Героин
Шрифт:
— Конечно, конечно, я все оформлю.
— Скажите, Зиночка, а своим поклонникам вы тоже кончить не даете?
— Что!?
— Что? Фразы кончить не даете, я имел в виду, прости меня Господи. Что не скажешь, все переворачивается на изнанку. Что за народ? Я вновь продолжу, с вашего разрешения. Итак. В этой квартире будет проживать простая российская семья, но изредка там будут происходить конспиративные встречи или иные оперативные мероприятия.
— И чья же простая российская семья поселится в самом элитном доме
— Ваша, Зиночка. А что вас смущает? Насколько мне известно, ваш папа уходит в отставку.
— Уже ушел.
— Вот видите. Ну что ему делать в заповедной зоне? Туда-то и автобуса только два раза в день ходят. Да и квартиры у офицеров базы стратегических ракет, я слышал не очень хорошие. А здесь центр города, но тихое место, квартира просто шикарная. Я не понимаю, почему вы не решаетесь.
— Официально я стану владелицей этой квартиры, о том, что квартира оперативная, не упоминается не в одном документе.
— Как обычно, Зина. Вы же недавно одну такую квартиру оформляли, все то же самое.
— Не волнуйтесь, товарищ пожилой следователь, своим поклонникам я даю кончить.
— Это вы к чему?
— Я со своими родителями живу в сырой и холодной развалюхе на базе стратегических ракет в заповедной зоне. Мой отец выходит в отставку. Когда-то он облучился и сейчас все время болеет, у него иммунитет снижен. Денег на покупку своего угла за двадцать пять лет службы в войсках ракетных войск стратегического назначения, естественно, он не заработал. В общем, катастрофа. Но вдруг мелькает яркий свет в конце туннеля. Его девятнадцатилетней дочери, девице пусть и не умной, но крайне аппетитной, которая без году неделя работает секретаршей пожилого следователя, предоставляется огромная шикарная квартира в самом престижном доме города. Причем, что характерно, совершенно бесплатно. Как в таких обстоятельствах кончать не давать? Это было бы даже неприлично.
— Зина, давайте расставим все точки над i. Я не собираюсь с вами спать.
— Серьезно? Вы рассчитываете получить от меня взятку? Но таких денег у меня, как вы понимаете, нет.
— Перестаньте, Зина, я не беру взяток с работников правоохранительных органов, вы же знаете.
— Вы что, серьезно не собираетесь укладывать меня в постель? А тогда почему даете квартиру? Вы же ничего не делаете просто так, уж это я точно знаю, а за такую квартиру вы бы могли получить…
— Перестаньте. Как вам не стыдно. Неужели вы думаете, что я бы мог отдать оперативную квартиру кому-то за взятку. Я себе и другими методами заработать могу.
— Я знаю. Извините. Но почему вы вдруг решили меня облагодетельствовать, я не понимаю. Ведь что-то за это, естественно, вы от меня потребуйте. Я подумала постель. А что еще с меня можно получить?
— За квартиру вы мне, Зиночка, конечно, заплатите, тут вы правы. Но не постелью. Чтобы вы поняли, что я от вас хочу, я позволю себе начать
— Не ударите, я знаю.
— Зина, я ровесник вашего папы и со здоровьем у меня тоже не все благополучно. Если бы вам удалось меня засадить, а речь шла минимум о десяти годах, то живым бы я оттуда, скорее всего, не вышел. Если вы считаете, что я склонен подставлять левую щеку после того, как меня ударили по правой, то вы трагически заблуждаетесь.
— Я не зареву. И если еще раз назовешь меня «сукой», я тебя сама ударю.
— Вот и хорошо, что наша беседа приняла, наконец, деловой характер.
— Как ты меня расколол? — Зиночка, я могу тебя попросить, что ты меня называла на «вы»?
— Скажите, а как вы узнали, что именно я передавала…
— Дите, ты дите. Красивая неразумная девчонка. Собирался я тебя трахнуть в извращенном виде, когда план этой беседы составлял, но что-то меня останавливает. Хотя если этого я не сделаю, то поступлю педагогически не верно. Учение Макаренко о перевоспитании малолетних преступников настоятельно в таких случаях это рекомендует.
— Я прошу вас этого не делать.
— Это почему же? Потому что ты с Капитаном лечь отказалась? Или потому, что ты, при всех своих поклонниках, по моим данным вообще еще девочка? Вы же меня в тюряге уморить хотели, Зиночка. Так что вопрос с вашим изнасилованием в извращенной форме я пока оставлю открытым, уж не обессудьте, голубушка. Теперь относительно вашего вопроса о том, как я вас расколол. Вопрос уместен, и я вам на него отвечу. Компьютер, на котором вы печатаете все документы, к интернету подключен, не правда ли?
— Да.
— А потому любой документ для служебного пользования, который вы, Зиночка, оформляете, теоретически можно послать по электронной почте куда угодно, не так ли?
— Зина, вы не хотите, чтобы я вас изнасиловал в извращенной форме?
— Не хочу.
— Тогда не опускайте голову и не молчите. Вы не со своей учительницей беседуете. Четко отвечайте на те вопросы, которые к вам обращены.
— Я посылала эти документы файлом, после чего стирала их из папки «Отправленные». Как вы об этом узнали?
— Вот нищета наша проклятая! Зинка, Зинка, ребенок ты удачный, умница и красавица. У победительницы математической олимпиады дома компьютер был, папа за него последнее отдал, а подключиться к интернету денег уже не было. В нашей электронной почте недостаточно из папки «Отправленные» письмо стереть, там защита от дураков стоит. Мы же солидная организация, как-никак. Стертое письмо нужно убрать и из папки «Удаленные», если ты хочешь, чтобы следов в компьютере от письма не осталось.
— Вы и этом разбираетесь!?