Герой ее грез
Шрифт:
Она могла прийти лишь к одному выводу: отец весьма серьезно относится к этой женщине. Что объясняло, почему он никогда раньше не говорил о ней. Несомненно, Натали играла слишком большую роль в его жизни, чтобы походя упомянуть ее. Может, он даже подумывает о женитьбе на ней!
Справившись с первоначальным удивлением при этой мысли, Дороти задумалась: как же вести себя в данной ситуации? Именно потому и сказала отцу несколько минут назад, что мамы давно уже нет, а у всех них жизнь продолжается. И если для отца будущее связано с Натали Клейн, то она,
Правда, она далеко не была уверена, что в таком случае сможет и дальше оставаться в этом доме. Ведь известно, что под одной крышей не может быть двух хозяек. От мысли, что ей придется наконец вести самостоятельную жизнь, становилось как-то не по себе, но в то же время она понимала, что это к лучшему. Ведь то же самое чувствовала, когда встал вопрос, обрезать ли ей волосы. Да, всему приходит время…
— Ни в коем случае не нарушили. — Уинтерс перехватил инициативу в разговоре. — Рад видеть вас, — вежливо добавил он.
У Дороти появилось ощущение, что, несмотря на готовность отца сегодня откровенно поговорить с ней за ленчем, он испытал облегчение из-за помехи и этому их разговору. Пусть даже причиной ее оказался Эван Джордан. А что имел в виду Нейл, заявив, что у них гость к обеду?
— Я забыл передать Дороти во время ленча вот это, — обратился гость к Гаролду, — так что вечером позвонил в офис и удостоился приглашения Нейлом к обеду.
«Это» оказалось большим коричневым конвертом. Его вид был хорошо знаком Дороти, и она не сомневалась, что знает о его содержании. После их встречи на прошлой неделе он, должно быть, успел закончить последнюю рукопись о Роджерсе. Но читать ее не было сил.
Она кивнула, храня на лице сдержанное выражение.
— Обед — прекрасная идея: у вас с Нейлом появится возможность поговорить и познакомиться поближе. А теперь, если вы извините меня… — Не дожидаясь ответа ни от одного из мужчин, она решительно направилась к дверям.
К сожалению, по пути она не могла миновать Джордана.
— Поговорить я хотел с вами, — сказал он глуховатым голосом.
Дороти уставилась в невидимую точку где-то за его левым плечом; стоило ему лишь появиться в дверях, ослепительно красивому в модном темном костюме и белоснежной рубашке с галстуком, как у нее зачастило сердце. Да он и сам, видно, был взволнован, едва коснулся ее руки.
— Теперь вашим редактором будет Нейл, — ровным голосом заявила она, высвобождая руку и чувствуя, как кожа горит от прикосновения его пальцев. — А у меня сегодня вечером свидание. — Дороти осмелилась поднять глаза и отважно выдержала взгляд гостя. Да, она соврала относительно предстоящей встречи, но надо же как-то унести ноги!
Эван прищурил глаза, которые превратились в две щелочки.
— И на этот раз свидание явно не с вашим отцом, — съязвил он.
Она презрительно скривила губы:
— Как видите, нет.
— С человеком, с которым у вас нет «ничего серьезного»?
Дороти издала нервный смешок.
— Далеко не все ощущения Мэгги соответствуют действительности. Желаю
— Доротея!
Отец был вне себя от возмущения, что было неудивительно, не могла не признать она. Скорее всего, он хотел выдать ей все, что думает по поводу ее сегодняшнего ленча, но его сдерживало присутствие гостя.
Вопросительно вскинув бровь, она повернулась к отцу.
— Да, папа?
Его взгляд был преисполнен гнева в адрес дочери. И снова она убедилась, насколько его сдерживает присутствие постороннего человека. Гаролд Уинтерс мог быть высокомерен и бесцеремонен, но в присутствии третьей стороны воздерживался от упреков в адрес своих детей из-за их плохих манер. На это она и рассчитывала!
Дороти прекрасно понимала, что ведет себя не лучшим образом; даже Нейл был несколько ошеломлен ее поведением — не говоря уж о том, что он растерялся от перспективы провести неведомо сколько времени в компании опасного для него человека. Она могла только в глубине души посочувствовать ему, ибо сама не испытывала никакого желания, оставшись в доме, быть объектом писательского сарказма.
Вне всякого сомнения, поздним вечером или завтра ей крепко достанется от отца за такие выходки, но в данный момент это ее не беспокоило. Все, на сегодня с нее достаточно общества этого романиста. Бежать, бежать от него! А все потому… потому… Господи, да потому, что, когда он поцеловал ее у ресторана, ей окончательно стало ясно — она влюблена не в Роджерса, а в создателя этого романтического образа. И как бы Джордан ни волновал ее чувства, она хорошо понимала: это всего лишь игра. Дотянуться до него ей было столь же невозможно, как до Луны или до звезд.
Но он относился к людям, которые не принимают никаких возражений и пользуются своим пониманием человеческой психологии, знанием людских слабостей, особенно женских, чтобы достичь цели. Вот и решил, что она будет плясать под его дудку, оставаясь его редактором.
Да ни за что на свете она с этим не согласится. Классический случай, когда непреодолимая сила столкнулась с несокрушимым препятствием. После чего, скорее всего, должен последовать взрыв. Поэтому и надо бежать от этого человека куда угодно. Лишь бы быть подальше от Джордана.
— Когда ты вернешься? — с трудом сдерживая негодование, спросил отец.
Она пожала плечами.
— Понятия не имею. Наверное, поздно. Я предупрежу Алису, что у вас гость к обеду. — Она уже подошла к дверям.
— Дороти…
Произнесенное почти шепотом имя заставило ее остановиться как вкопанную, ибо обратился к ней Эван.
Что ему надо? Что еще он может изречь? Думает, не все сказано?..
Она неторопливо повернулась, готовя себя к очередной стычке. Несколько длинных, бесконечно длинных секунд Эван смотрел на нее, всем своим видом демонстрируя полное спокойствие. Она же вся была в напряжении, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.