Герой
Шрифт:
Малкантет смирилась с этим, потому что больше не нуждалась в теле Консеттины, по крайней мере, не собиралась в нем обитать.
И поэтому демоница покинула его, ее дух на мгновение оказался свободным, а затем вселился в тело ничего не подозревающего гоблина.
Существо в смятении подскочило на месте и попятилось прочь от белокурой женщины. Оно не обладало ни большим умом, ни сильной волей, и Малкантет быстро справилась с ним, запугала, лишила способности к сопротивлению.
У жалкого гоблина не было ни малейшего шанса против демонической
И в конце концов в комнате оказалось две женщины — рыдающая, ошеломленная происшедшим Консеттина и более высокая, крепкая, черноволосая дьяволица, которая зловеще ухмылялась, пока у нее над головой росли рога; затрещал позвоночник, развернулись кожистые крылья, во все стороны полетели клочья убогой гоблинской одежды.
Остальные гоблины, распихивая друг друга, спасались бегством от монстра.
Малкантет вырвала у Консеттины свой кнут и щелкнула им в непосредственной близости от гоблинов — и как же они улепетывали!
Суккуб рассмеялась. Наклонилась, схватила Консеттину за волосы и со сверхъестественной силой оторвала ее от пола. Она стиснула руку женщины, грубо сорвала с нее магические кольца, забрала свое ожерелье и любимое платье.
Затем небрежно швырнула обнаженную королеву Дамары на пол.
— Тебе повезло: возможно, в ближайшее время ты мне понадобишься, — бросила она рыдающей Консеттине.
Малкантет пнула несчастную, развернула ее лицом к двери.
— Ползи, — приказала она.
Консеттина всхлипывала.
Малкантет вцепилась ей в волосы и с силой дернула.
— Ползи, иначе я поволоку тебя.
Несчастная Консеттина, которая еще не освоилась с собственным телом, испытывала боль после борьбы с вселившимся в нее демоном и боль от ран, полученных Малкантет в сражении, заставила себя подняться на четвереньки.
В воздухе щелкнул кнут, и от молнии и раската грома несчастная, перепуганная женщина затряслась.
Они вышли в коридор; Малкантет беспрестанно угрожала Консеттине, издевалась над ней, рассказывала, что сделает с ней после того, как перестанет в ней нуждаться.
Во время беспорядочного бегства, когда две души находились в одном теле, они оставили далеко позади пещеру с черной каменной дверью, но спустя несколько минут Малкантет сообразила, куда они попали, и поняла, в каком направлении находится помещение спригганских главарей. Поэтому она погнала Консеттину перед собой, и та поползла, подобно старой изможденной собаке.
Из ладоней ее текла кровь, камни царапали ее нежные колени, но она все равно ползла, постоянно вскрикивая.
Они завернули за какой–то угол, и королева Дамары замерла от ужаса: показались еще несколько женщин, темные эльфы, страшные жрицы–дроу.
— Что
— Это ты мне скажи, — злобно огрызнулась демоница.
— В Плавильный Двор вторглись чужаки, — объяснила Чарри. — За ними идут их союзники. Тебе нужно уйти отсюда. Тебе давно уже надо было уходить, потому что Дом Бэнр узнал о твоем бегстве в Верхний Мир и они недовольны.
Королева суккубов зловеще рассмеялась.
— Дети Ллос, не думайте, что вы обладаете властью приказывать мне, — предупредила она.
— Они говорят разумные вещи, — раздался чей–то голос из–за спин жриц Ллос, и появилась пятая женщина. — Меня зовут Ивоннель… Бэнр, — сказала она. — Я дочь архимага Громфа.
— В таком случае ты должна поблагодарить меня, — заявила Малкантет, которую совершенно не впечатлило и не испугало это сообщение. — Потому что я лично уничтожила одного из самых известных еретиков, предавших Ллос.
Заметив, что молодая женщина слегка нахмурилась, Малкантет ухмыльнулась.
— Тебе следует уйти, — бесстрастно произнесла Ивоннель. — Возвращайся домой.
— Ты решила, что можешь указывать мне, что делать, поклонница Ллос?
— Это просто предупреждение, добрый совет. — Голос Ивоннель прозвучал более уверенно. — О твоем появлении здесь стало известно Дому Бэнр и могущественным врагам, которыми ты обзавелась в этой стране. Приближается армия, и в числе этой армии — могучие воины.
— Этот жалкий король, что ли? — фыркнула Малкантет. — Отлично, хочется увидеть, как он умрет. — Она пнула Консеттину, просто ради развлечения, и женщина, откатившись к стене коридора, сильно ударилась, застонала и заплакала. Затем Малкантет шагнула к ней, грубо схватила ее, словно куклу, и швырнула на пол перед собой.
— И другие, — сказала Ивоннель. — Другие, которые заметили твое появление. Неужели ты не узнаешь меня, Малкантет? Я Ивоннель, которая руководила армией Мензоберранзана, уничтожившей Демогоргона.
Малкантет зашипела и подняла руку с кнутом.
— Я пришла за тобой, пришла, чтобы честно предупредить тебя. — Ивоннель даже не дрогнула.
— Хочешь меня уничтожить?
Ивоннель покачала головой и пожала плечами.
— Ты же знаешь, в какие игры мы все играем, — заметила она. — Мы постоянно находимся в состоянии войны и выбираем более подходящих союзников.
— И ты решила, что стоит воевать против меня? — недоверчиво осведомилась суккуб.
— Неужели ты думаешь, что мне стоит воевать на твоей стороне против него? — усмехнулась Ивоннель, изобразила на лице благоговейный ужас, обернулась и посмотрела в дальний угол. Суккуб, проследив за ее взглядом, заметила в туннеле клубы дыма. И вот из этого дыма появился высокий демоноподобный гуманоид с черной кожей, окруженный языками пламени и сжимающий в руках огромный меч с волнистым клинком.