Герой

Сальваторе Роберт Энтони

— Я понимаю. Так что же нам теперь делать с девятью пиратами и их шлюпом?

— Я об этом позабочусь, — заверила его Доннола.

Реджис с подозрением посмотрел на нее.

— Я не собираюсь их убивать, — произнесла она в ответ на этот взгляд. — Но, пожалуйста, не приводи больше несчастных, сбившихся с пути.

— Лучше приноси побольше жемчуга! — воскликнул маг, и всем показалось, что настроение у Ловких Пальцев заметно улучшилось. — На рынке его явно не хватает.

— Да, побольше жемчуга, — согласилась Доннола и, забыв о своем положении предводителя

ассасинов, приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала Реджиса в губы.

— Любой драгоценный камень, который ты только пожелаешь, любовь моя, — просиял Реджис.

Глава 8

Вздох Киммуриэля

— Не сопротивляйся, — приказал Киммуриэль Дзирту.

— А я и не знал, что сопротивляюсь, — ответил несчастный дроу, и в голосе его прозвучало отчаяние. Он напал на Кэтти–бри! Он едва не убил ту, что любил больше всех на свете.

Но нет, это была не она, напомнил он себе. Это был демон, фокус Ллос. Все это было грандиозным обманом, задуманным с целью сломить его, Дзирта.

И он был сломлен еще прежде, чем обман раскрылся.

— Но ты ведь, разумеется, чувствуешь, что я пытаюсь проникнуть в твой мозг, и чувствуешь неприятие.

— Возможно, все в… в тебе вызывает у меня неприятие. — Дзирт старался говорить спокойно, небрежно, презрительно. Он сосредоточился на глобальных вещах и не желал переходить на личности, постоянно напоминая себе, что все вокруг — иллюзия, наваждение, ложь.

Если Киммуриэля эти слова покоробили, он ничем не показал своих чувств; с другой стороны, Дзирт не помнил, чтобы псионик хоть когда–нибудь демонстрировал эмоции — положительные или отрицательные. В прошлом ему нечасто доводилось иметь дело с Киммуриэлем Облодра — буквально пару раз до того, как начал действовать кошмарный обман Ллос. Хотя и этого он не мог знать наверняка.

— Чего ты боишься? — спросил Киммуриэль. А может быть, он даже не произнес этого вслух. Общение с псиоником было таким необычным, и Дзирт не мог быть уверен ни в чем. — Расскажи мне о своих страхах, Дзирт До’Урден, и перестань сопротивляться, дай мне возможность помочь тебе.

— Помочь мне? — Дзирт возмущенно фыркнул. Ощутив, что Киммуриэль снова пытается проникнуть в его сознание, он инстинктивно попытался защититься и породил волну ярости. — Откуда ты знаешь, может быть, из нас двоих именно ты нуждаешься в помощи?

Киммуриэль хмыкнул, однако прозвучало это невесело; Дзирт понял, что он, несчастное насекомое, вовсе не забавляет псионика, а вызывает у него жалость.

— В этой комнате нет оружия, — заметил псионик. — Джарлакс и Громф находятся за дверью. Ты считаешь, что можешь убить меня голыми руками, ведь ты посвятил свою жизнь искусству войны, физической расправы — кстати, глупое занятие… Но мне сейчас совершенно ничто не угрожает, так что, прошу, прекрати упрямиться. Давай покончим с этим скучным делом; может быть, после этого Джарлакс наконец оставит меня в покое и позволит мне побыть одному.

Дзирт сделал резкое движение, просто для того, чтобы посмотреть, как отреагирует Киммуриэль.

Псионик

отреагировал, но вовсе не так, как ожидал воин. Невидимая волна энергии вторглась в его сознание, сбила с толку, нарушила связь между мозгом и конечностями и помешала Дзирту воспринимать внешние сигналы. То, что должно было стать коротким и внезапным движением, превратилось в серию нескладных смехотворных подергиваний; Дзирт споткнулся, зашатался и мгновение спустя повалился на пол.

Постепенно он справился с этим, сумел отгородиться от мысленной атаки Киммуриэля и в конце концов поднялся на колени. Но к тому моменту Киммуриэль уже стоял в противоположном углу комнаты и сверлил Дзирта гневным взглядом.

— Меня не так просто застать врасплох, я не какая–то слабовольная женщина из народа людей, которую ты сводишь с ума своими мужскими чарами, — холодно произнес Киммуриэль.

— Что тебе от меня нужно?! — рявкнул Дзирт.

— Я уже сказал тебе, — спокойно ответил псионик.

— Убирайся в ад, в Девять Кругов Ада — нет, обратно в Бездну, откуда ты пришел! — заорал Дзирт. — Убирайся к своей мерзкой Паучьей Королеве и скажи ей, что я все знаю. Все, до последнего!

— Знаешь? Что ты знаешь?

— Лицемерие! — возмутился Дзирт. — Все, что меня окружает! Ты, мои друзья — да–да, мои давно умершие друзья, которых чудом вернули мне! Но план Ллос не сработает, потому что я предупрежден — я знаю о ваших дьявольских играх!

Киммуриэль отошел от стены и снова сел в кресло напротив Дзирта. Воину удалось удержаться на ногах, и он стоял, опираясь на спинку своего кресла, совсем рядом с псиоником.

— Ты считаешь, что твои друзья лгут?

— Мои друзья давно мертвы, — упрямо произнес Дзирт.

— Они ждут тебя там, в коридоре…

— Нет! — крикнул следопыт. — Нет! Я все понял, это двойники, ты их создал. Я разгадал твою хитрость, тебе не сломить меня.

Киммуриэль помолчал и наклонил голову.

— Дзирт До’Урден, — спокойно произнес он, и в голосе его прозвучала насмешка, — ты уже сломался.

Дзирт покачал головой.

— Ты напал на Кэтти–бри, но затем остановился, — напомнил ему Киммуриэль. — Ты мог бы убить ее одним неожиданным ударом — и без труда, она сама сказала мне, но не сделал этого. Потому что ты не был полностью уверен…

— Лжец!

— Может быть, я и лжец. А может, и нет. Ты не можешь знать этого наверняка.

— И поэтому ты влезешь мне в голову, чтобы убедить меня, будто все в порядке, — продолжал Дзирт и рассмеялся, потому что ему все стало ясно. — Теперь я понял.

Услышав этот смех, Киммуриэль очень внимательно посмотрел на следопыта.

— Это не работает — Ллос теперь знает, что это не работает.

— Что именно?

— Заткнись! — прикрикнул на псионика Дзирт. — Она не может сломать меня, поскольку я все знаю, и поэтому ты проникнешь в мои мысли и сделаешь так, что я забуду о своей догадке. И когда на меня обрушится удар, когда будет разоблачен этот страшный, жестокий обман, я сломаюсь. Да! Но нет! Ты не проберешься в мои мозги, глупый дроу!