Герой
Шрифт:
Сквозь эти размышления до меня доносится голос Нормана.
— Вам нужно одеться более торжественно. Пожалуйста, выберете что-то не такое повседневное. Я пришлю Розу помочь вам.
Я бегу от окна в гардероб сразу после того, как он закрывает за собой дверь. Изучаю каждую деталь одежды, будто смотрю на неё по-новому. Деньги были проблемой для меня, когда я росла, но в качестве хобби моя мама выбрала шитьё. Сама я никогда не пробовала шить, но часто сидела с ней, пока она работала. Мою щёку ласкает шифон, воспоминания вызывают у меня улыбку.
Я направляюсь
Роза заходит в мою комнату с улыбкой на лице. Я закрываю глаза и расслабляюсь, пока она проводит расчёской по моим влажным волосам, пытаясь бережно распутать мои спутанные локоны. Её умелые пальцы убирают волосы с моего лица, осторожно касаясь висков. Ко мне очень редко кто-то прикасается. Я наклоняю голову вперёд, и волосы каскадом спадают вниз, пока она их расчёсывает. Я даже не прикасаюсь к ним. Меня поглощают мысли, от которых я чувствую влагу между ног. Сейчас эти мысли кружатся вокруг тёмной фигуры, которая так дерзко использовала мой рот. А самое сильное чувство вины вызывает то, что я ловлю себя на мысли, что думаю об этом несколько раз за день.
Я выбираю платье в пол цвета чайной розы. В некотором смысле это маленький шажок вперёд по сравнению с тем, что я ношу в этом доме. Меня окутывает странное чувство, когда я обуваю босоножки на шпильке, чтобы просто спуститься в них вниз по лестнице. С большим трудом я по-испански дважды спрашиваю Розу, должна ли я вообще их надевать, и оба раза она одобрительно кивает.
Мы вместе выходим из моей комнаты, но она покидает меня, как только мы спускаемся на первый этаж. На самом деле она мне и не нужна. Я уже с закрытыми глазами ориентируюсь в доме, по крайней мере, в тех его частях, где мне разрешается находиться.
Но никакой промежуток времени не смог бы подготовить меня к тому, что я вижу.
Я поворачиваю за угол из фойе в столовую, и всё, что я знаю, все мои предполагаемые догадки, как и то, во что я верила, разбивается вдребезги. Поразительные оливково-зелёные глаза, обрамлённые чёрными ресницами, останавливают время вокруг меня. Там, где я ожидала увидеть Гая Фаулера, сидит Кельвин Пэриш.
ГЛАВА 10.
Кейтлин.
Тянусь рукой к животу и сминаю в кулаке ткань, из которой сделано платье. Я пытаюсь глубоко вздохнуть, но воздух поступает в мои лёгкие лишь через короткие вдохи и словно замораживает их.
— Мистер Пэриш?
— Присядь, — произносит Кельвин.
Его голос настолько безразличный, что пронзает меня в самое сердце.
Я отступаю на шаг назад и упираюсь спиной в дверной косяк.
— Где Гай? — спрашиваю я, встряхивая головой в попытке вернуть контроль. — Что вы здесь делаете?
—
— Как это? — шепчу я.
— Я не уверен, правильно ли расслышал твой вопрос. Присядь, Кейтлин, — он сдвигает свои очки, тяжело вздыхая. — Уверен, тебя уже предупреждали о том, что моё терпение заканчивается.
Небольшими шагами я приближаюсь к противоположному краю стола и сажусь. Он тут же фокусирует взгляд на моём лице.
— Норман? — зовёт он, и Норман появляется в это же мгновение. — Что это? Она выглядит смешно.
— Так и полагается одеваться гостье для ужина с вами, Хозяин.
— Не время для формальностей — они лишь смущают девушку. Мы не играем здесь в отцы и дочери, — его внимание снова возвращается ко мне. — Приходи на ужин в своей повседневной одежде. И запомни ещё одно. Не называй меня мистером Пэришем. Просто Кельвином, и обращайся ко мне на «ты».
Я сглатываю и провожу рукой по бёдрам, скрытым шёлковым платьем. Ещё не так давно его член был у меня во рту. Я встряхнула головой.
— Не может быть, — тихо произношу я, глядя на стол, — всё это время… Эти последние два месяца я думала… — вопросы в моей голове накапливаются быстрее, чем я могу их озвучить. Я поднимаю голову. — Зачем ты это делаешь? Зачем я нужна тебе?
Если обычно он избегал любого зрительного контакта со мной, то сейчас его взгляд был сосредоточен исключительно на мне. Я испытываю сильное удивление из-за того, что он просто смотрит на меня.
— Норман, — произносит он, не отводя от меня взгляда, — оставь нас.
И мы снова остаёмся одни. Он мучительно медленно наклоняется и ставит локти на стол.
— Я не собираюсь отвечать на твои вопросы.
— Почему? — я делаю паузу, ожидая ответа. — Ты работаешь с Гаем Фаулером? Это всё из-за того, что случилось в ресторане?
На его скулах играют желваки.
— Нет.
— Что нет? — кричу я. — Нет, ты не работаешь с ним, или нет, это не моя вина?
— Прошу, не надо устраивать истерику. Не забывай, где находишься.
— Где нахожусь? — повторяю. — Я не знаю, где я нахожусь.
— Чем меньше ты задаёшь вопросов, тем лучше. Твои попытки закончатся разочарованием, потому что любому человеку, с которым ты можешь здесь контактировать, запрещено отвечать на твои вопросы.
— Как долго?
Он мотает головой, остерегая.
Ногти больно впиваются в ладони от охватившей меня злости, я не могу их разжать.
— За это ты отправишься в тюрьму, а затем — в ад, — я запинаюсь, подбирая слова, но потребность узнать ответы перевешивает страх. — Кем ты себя возомнил?
— На этот вопрос я отвечу! Ты знаешь меня как основателя компании, в которой работаешь. Знаешь в качестве своего босса… Но я нечто большее. Твоя судьба в моих руках. И поэтому ты должна делать так, как говорю, потому что это я так говорю.
— Как долго ты это планировал? — спрашиваю я тихо. Он лениво выгибает бровь. — Ты психопат, — произношу я. — Со сколькими другими девушками ты уже сделал это? И какое отношение это имеет к «Пэриш Медиа»?