Гейша
Шрифт:
– Да и ты отлично выглядишь.
– Ну не сравнить, не сравнить… Как твоя подопечная?
– Какая именно?
– Ой, да ладно прикидываться! Кто, кто… Как будто мы не знаем…
Что за манера разговаривать?
– Извини, я спешу.
– Привет передавай своей киске!
В ответ на мой свирепый взгляд Славин засмеялся:
– Ха-ха, шучу, я ничего не слышал, не имею такой привычки. Кстати, у тебя шикарная тачка. Мои поздравления.
…Мы с Аллой договорились, что я заеду за ней на работу.
Фильтры на своей тачке я уже поменял, но возвращать
– Куда отправимся? – бодро спросил я, переступив порог ее кабинета.
Алла подняла голову от журнала и ласково улыбнулась:
– Разве обязательно куда-то ехать? Мне кажется, мы неплохо могли бы провести время и здесь.
– Как хочешь, – постарался я скрыть разочарование.
Кажется, у меня это не слишком получилось, потому что Алла, усмехнувшись, сказала:
– Не расстраивайся, вечер тебя не разочарует.
Продолжая смотреть мне в глаза, она медленно, пуговка за пуговкой расстегнула свой белый халат и сбросила его, демонстрируя великолепное холеное тело в прозрачном кружевном белье и белых чулках. Ну просто сексапильная медсестра из шведского порнографического фильма.
– Позади тебя холодильник. Достань лед и шампанское.
Загадочно поглядывая на меня, она бродила кругами по кабинету, пока я возился с пробкой.
– А бокалы?
– Сегодня мы поиграем в больницу, – ответила она, протягивая мне два стеклянных пузырька аптечного происхождения.
Я видел, что она что-то задумала, и волнительное предвкушение предстоящей любовной игры защекотало нервы. Нехитрый сюжет порнофильма продолжал воплощаться наяву.
Мы выпили шампанского. Алла уперлась ногой в стоматологическое кресло, троном возвышающееся посреди кабинета.
– Залезай, – кивнула она.
– А больно не будет? – с притворным испугом произнес я, усаживаясь на место экзекуции.
– Не бойтесь, я скажу, когда будет больно…
Синяя лампа зажглась у меня над головой. Тихо загудел подъемник. Кресло поползло вниз, его спинка мягко отъехала назад. Алла забралась мне на колени и уселась верхом. Я попытался ее обнять, но она строгим голосом ответила:
– Не хватайте меня за руки! Лежите спокойно, откройте рот.
Я послушно распахнул рот.
– Хороший мальчик, вот умница… Сейчас добрая тетенька-доктор все ему полечит, – воркующим низким грудным голосом прошептала Алла, расстегивая на мне брюки. – Сейчас мы посмотрим, все ли у нас в порядке?.. Лежи, не двигайся.
Ее язык жадно проник в мой рот…
…В полном изнеможении мы оторвались друг от друга и перевели дух. Наша одежда была разбросана по полу в полном беспорядке. На шее Аллы был мой галстук, а на мне… Ладно, не скажу, какая часть своего туалета озорная «медсестра» натянула на меня. Лежа на кушетке в комнате для отдыха, мы допили шампанское. Алла закурила.
– Я забыла захватить твой «паркер».
– Жаль, я по нему соскучился.
Она тихо рассмеялась.
– Богатый мальчик с хорошей работой и дорогой машиной может купить себе новую ручку.
– Это подарок.
Я не врал. Ручку за сто пятьдесят
– Раз так, то понятно, – ответила Алла.
В начале одиннадцатого мы прошли мимо сидящего на выходе охранника, с которым Алла привычно простилась, меня разобрал смех оттого, что этот парень даже предположить не мог, почему доктор задержалась на работе во внеурочное время.
Мы отправились ужинать в китайский ресторан. В начале первого я отвез Аллу домой. Остаток вечера она молчала и вообще выглядела рассеянной, но я не обратил на это внимания, думал, что она достаточно изнемогла от наших кульбитов, чтобы теперь оживленно болтать. Но позже, дома, я понял, что был один омрачающий момент, который я поначалу пропустил. В зале ресторана стояла стеклянная витрина, в которой выставлялись для продажи и ради интерьера изящные украшения в традиционном китайском стиле: золотые и серебряные ожерелья, браслеты, серьги и всякие изящные безделушки вроде вееров и шкатулок. Алле очень понравился ажурный золотой браслет с драконами, в глаза которых были вставлены мелкие зеленые камешки. Она попросила достать его из витрины и примерила.
– Тебе нравится?
Я пожал плечами.
– Я в этом абсолютно не разбираюсь.
Алла еще немного повертела браслет в руках, затем вернула его и попросила показать лакированную шкатулку.
– Милая, правда?
– Ага, – подтвердил я достаточно равнодушно, оглядываясь на наш столик, к которому официантка уже подкатывала тележку со всякой снедью.
Я был голоден и в тот момент не оценил Аллино пристрастие к китайскому антиквариату.
Прощаясь с ней у подъезда, поцеловав подставленную щеку, я спросил:
– Завтра увидимся?
– Не получится, завтра у меня много работы. Я сама тебе позвоню, – произнесла она довольно сухо и, не ответив на мой поцелуй, зашла в подъезд.
Стоит обзавестись автоответчиком, чтобы получать моральное удовольствие, отключая его время от времени и со злой радостью представляя, скольких людей ты лишаешь тем самым возможности сообщить тебе (как правило, не вовремя) неприятные неожиданные новости.
Алла ни разу не позвонила, хотя я специально оставлял в автоответчике чистую кассету. И с каждым днем ощущение недостойности собственного поведения в ресторане во время первого свидания росло в геометрической прогрессии. Слабые напоминания внутреннего голоса о том, что скромные финансовые возможности начинающего юриста не позволили бы мне подарить Алле не то что золотой браслет, но и самый завалящий из предложенных для продажи серебряных колокольчиков, отгоняющих, по версии продавца, злых духов от вашего дома, не имели никакого действия.