Гидеон Плениш
Шрифт:
— Госпожа председательница, преподобный отец, друзья мои, леди и джентльмены! Мы вправе усмотреть счастливое предзнаменование в том закономерном и утешительном обстоятельстве, что потомки первых янки, моих суровых, но благородных предков, сошлись здесь сегодня с сынами и дочерьми великого шведского народа и что мне выпала честь беседовать со всеми вами по столь животрепещущему вопросу, как вопрос о Современной Молодежи, ибо что может послужить лучшим залогом единения двух титанических рас, нежели свойственная обеим рачительность в деле воспитания потомства?
Он
Ровно через шестьдесят две минуты он приземлился, испытывая легкое головокружение, и тотчас же вокруг закричали, захлопали, застучали по столам. Он наслаждался успехом, но при этом не забывал о подлинном кульминационном пункте вечера, который еще был впереди.
Каждый профессиональный лектор, будь он вдохновенный трибун, юморист или путешественник, должен придерживаться золотого правила: чек получать, не выходя из зала, иначе завороженные вашим искусством устроители могут позабыть прислать вам его на дом. Поэтому, обменявшись рукопожатием с сорока семью леди и пятью джентльменами, доктор Плениш повернулся к миссис Уиглмен и сказал тоном веселой шутки:
— Я, пожалуй, могу сэкономить вашему комитету расходы на почтовую марку, если захвачу чек с собой.
Миссис Уиглмен была явно шокирована, но все же, когда он спустился вниз, чтобы облачиться в свое кожаное пальто, чек уже покоился у него в бумажнике.
Теперь он чувствовал усталость. Весь обратный путь до Кинникиника он проделал в оцепенении, которое только дважды прервала живая мысль: один раз он отметил, что пошел снег, а другой — подумал о том, что надо будет поискать для Пиони не слишком дорогой пояс из змеиной кожи.
Когда он вошел, она спала, свернувшись на новой, обитой пестрым кретоном кушетке, но тотчас же встрепенулась, вскочила и поцеловала его.
— Ну, как речь? — спросила она. — Конечно, чудно, как всегда? Я тебе приготовила горячего бульону. А чек получил?
12
Мистер А. Дж. Джослин был в свое время и провинциальным учителем, и провинциальным банкиром, и редактором провинциальной газеты. Теперь он был владельцем превосходной типографии в Де-Мойне и издавал двухмесячный журнал «Сельские школы для взрослых», слава о котором доходила до самого Саскачевана, хотя экземпляры его редко попадали дальше Осцеолы.
Мистер Джослин дважды присутствовал на вдохновенных выступлениях декана Плениша и в январе 1927 года обратился к нему с просьбой написать для журнала несколько статей. Плата — два цента слово. Предложение это поступило как раз в тот момент, когда декан и Пиони разбирали свои рождественские счета. На этот раз Пиони сама набралась смелости их подытожить и теперь охала:
— Прямо не верится! Тут какое-то колдовство — выходит, что у нас семьсот долларов долгу.
Они
Через три часа у декана была готова статья об укрупненной сельской школе как подготовительной ступени к колледжу. Мистер Джослин принял статью и выслал чек на 52 доллара 60 центов, декан переписал чек на Пиони, а Пиони пошла и купила часы на камин — имитацию французской имитации фарфора. Две недели спустя декан составил остроумное наставление студенткам колледжей относительно преподавания в сельских школах; он получил 63 доллара 44 цента, и Пиони заплатила долг в красильню и купила пресмешную вещицу — художественно оформленную карту Айовы, на которой Джек-победитель великанов взбирался по кукурузному стеблю в сорок футов высотой, а в реке Де-Мойн резвился Нептун со свитой дельфинов.
Все это вдохновило декана сочинить статью подлиннее, о лучших книгах сезона (для этого ему пришлось прочесть все до одного объявления в воскресном выпуске нью-йоркской «Геральд тайме») и об обслуживании сельских жителей книгами из студенческих библиотек. Очередной чек — на 93 доллара 88 центов — Пиони, не разменяв, отнесла в банк. Оба они были в восторге от того, как ловко справляются с долгами, и декан, воодушевившись, накатал фантастический этюд о полной возможности для сельских батраков учиться в колледже, одновременно зарабатывая себе на жизнь.
Чек был всего на 25 долларов 94 цента. Пиони пошла и заказала новый автомобиль бьюик, и внесла задаток, и на этот раз, когда она подсчитала долги, итог составил 1 687 долларов 79 центов.
— Просто не понимаю, как это получается, — плакалась она.
— Пожалуй, тебе нужно прекратить покупки, хоть на время, — волновался декан.
— Ой, миленький, не сердись, не бей меня!
— Не буду. Но нам обоим следует сократиться.
— А я только что написала заказ на английскую корзинку для провизии, с серебряными замочками. Что ж, значит, придется разорвать письмо.
— Нет, нет, моя радость, не нужно. Она так подойдет к новому автомобилю. Но после этого непременно сделаем перерыв.
— Гидеон! А почему тебе не написать в «Сельские школы» статью о том, как экономить, живя на ферме?
— Я, собственно, не бывал на фермах…. Но статью я напишу.
— Ура! Вот все и разрешилось. А ведь это я придумала, верно?
В середине марта, когда в Кинникинике шло распределение курсов на следующий учебный год, мистер А. Дж. Джослин написал декану, что увольняет редактора «Сельских школ», который совершенно не справляется с публичными выступлениями, и не согласится ли декан занять его место. Вознаграждение (слово, которое в ходу среди учительской аристократии и редакторов — дилетантов и означает «плата», точно так же как плату лекторам называют «гонораром»), вознаграждение — 4 200 долларов в год.