Гидеон Плениш
Шрифт:
— Налетайте, друзья, кто еще не купил «Татуированную графиню»? Графиня и шейх в Аравийской пустыне, ночные похождения на берегах Конго — самая пикантная повесть со времен соломоновой «Песни песней». Не верите мне, послушайте декана Кинникиникского колледжа!
Книгу покупали.
Пиони спохватилась:
— Ой, Гидеон, нужно взять несколько экземпляров, ректор Булл говорил, что очень хотел бы прочесть, и папе можно послать к рожденью.
Подобно многим более славным предшественникам — актерам и боксерам, генералам и убийцам, — декан приготовился к самому худшему и был болезненно поражен, когда ни худшего, ни лучшего не последовало. Газеты штата поместили заметки о походе за нравственность, в которых
52
Ван Лун, Хендрик (1882–1944) — американский писатель, автор популярной в 20-е годы книги «История человечества».
Правда, демойнская «Реджистер» напечатала коротенькую передовицу, намекавшую, что, если бы декан поменьше разъезжал, ему было бы известно, что в тот самый вечер вверенные его попечению студенты разбили девять уличных фонарей и привели козу в кабинет преподавателя библейской литературы. Передовицу прислали декану двадцать семь старых приятелей, которых он не встречал со времени окончания колледжа. Но этим взрывом дружеских чувств инцидент и закончился.
А затем на душу его пролился бальзам в виде письма от губернатора одного из соседних штатов. Его превосходительство писал, что всегда с удовольствием отмечает в преподавателях высших учебных заведений умение вырваться из замкнутого круга и поставить свои знания на службу Простому Человеку. Декан Плениш помчался показать этот лавровый венок ректору Буллу, и ректор Булл сказал: «Вот и хорошо, теперь вся эта история не будет меня так угнетать». Он помчался домой показать письмо Пиони, и Пиони сказала: «Чудно. Напиши губернатору, что мы как-нибудь заглянем к нему и его жене и осмотрим его дворец, чтобы решить, какую комнату отвести Кэрри, когда мы туда въедем».
— Ты хочешь сказать, что я буду губернатором какого-нибудь штата?
— Ну, этого я не знаю, но я хочу сказать, что я буду губернаторшей какого-нибудь штата… Ой, бедненький, ну не огорчайся, будешь, будешь губернатором!
Билл Пенистон приехал к Пленишам обедать, и Билл Пенистон сказал:
— Если вы думаете заняться политикой, декан, пора бы вам познакомиться с избирателями. У вас есть шансы через два года попасть в конгресс штата Айова. В следующую пятницу мы силами республиканской партии устраиваем в Мэйбл-Гроуве, в здании арсенала, праздник урожая. Приезжайте с вашей женкой, захватите закусок и слоеных пирожков с бананами, я вас познакомлю с кем нужно.
Когда он ушел, декан сказал Пиони, что можно, не откладывая, заказывать билеты в спальном вагоне и ехать в Вашингтон. Пиони возразила, что лучше ехать в салон-вагоне — это немногим дороже, а к тому же придется везти с собой Кэрри, так ведь?
Он ликовал:
— Вот посмотришь, как я в пятницу заведу дружбу с фермерами округа Гарфилд. Я перецелую всех ребятишек по-шведски, по-чешски и по-саксонски, и буду просить у всех старушек рецепты бузинной настойки, и выслушивать рассказы каждого старого хрыча о том, как он белил свой амбар. Нет, серьезно, там, на этой политической ярмарке, очень нужен человек с моими знаниями и опытом. Поди сюда, моя радость, и поцелуй сенатора Плениша.
По неизвестным причинам малолетняя Кэрри в соседней комнате залилась громким плачем.
Как и ожидали горожане Плениши, зал Арсенала Национальной Гвардии был украшен гирляндами из тыкв и кабачков, ветвями сумаха и мозаикой из желтых, красных и лиловых зерен кукурузы, изображавшей
Против ожидания Билл Пенистон не предложил им пожимать сотни рук и восторгаться детишками. Он сказал:
— Я вас посажу с комитетом округа, вы сможете приглядеться к ним, а они к вам.
Пленишей пригласили к столу, за которым сидело человек десять, проявивших обидное равнодушие к знатным гостям: врач, школьный инспектор, владелица шляпного магазина, содержатель аукционного зала, оказавшийся депутатом, палаты представителей штата, и фермер-скотовод, оказавшийся сенатором штата.
Декан думал было произнести Речь, но что могло заинтересовать такую толстокожую аудиторию? Уж, конечно, не построение абзацев и даже, вероятно, не Бурливая Молодежь. Стараясь сочинить что-нибудь про новоявленного мученика Уильяма Дженнингса Брайана, он в то же время прислушивался к. беседе этих захолустных политиков.
Они говорили о налогах. Декан Плениш и не знал, что существует столько разных налогов: налог федеральный, и налог в пользу штата, и в пользу округа, и в пользу города, налог на дороги, и строительство, и развлечения, патенты на торговлю табаком и на торговлю шипучкой. Они говорили о кандидатах в конгресс на предстоящих осенних выборах, и они говорили о фракциях. Декан всегда считал, что понимает слово «фракция» точно так же, как и слово «ихтиозавр», но теперь он вдруг осознал, что не представляет себе ясно ни того, ни другого.
Они говорили об инспекторах по строительству шоссе и строительству пакгаузов и о железнодорожном управлении штата, — все для декана китайская грамота. Они даже говорили, и притом благожелательно, о молодом Генри Агарде Уоллесе — издателе «Уоллесовского листка фермера».
— Вы как будто хорошего мнения о нем, — робко вмешался декан.
— А то как же! — сказал сенатор штата.
— Но мне казалось, что он близок к демократической партии?
— Да видите ли что: по-нашему считается, что республиканец из Айовы лучше, чем демократ из Айовы, но демократ из Айовы лучше, чем республиканец из Иллинойса.
— Ах, вот как, — сказал декан Плениш.
По дороге домой в Кинникиник декан высказывался решительно и твердо:
— Поздно мне начинать политическую карьеру. Эти партийные лидеры все время поминали какого-то Джорджа, послушать их — он первый человек в округе, а я даже не решился спросить, как его фамилия. Наверно, Джордж Вашингтон.
— Я думала, он умер, — сказала Пиони.
— И это очень показательно. Слишком многого я тут не понимаю. Фракции. Что за фракции? Кто их выдумал? С чем их едят? Черт бы побрал эти фракции! Стар я, чтобы притворяться, что разбираюсь во фракциях. А жаль, потому что… Я тебе рассказывал, как сенатор Кертшо уговаривал меня записаться в его партию, когда я еще был в колледже?
— Рассказывал, и не раз.
— Ах, так… гм… Вот губернатором я бы мог быть. Губернаторам ничего не нужно знать, у них на это есть специальные люди. А чтобы заворачивать делами округа Гарфилд, нужно знать слишком много фактов, самых простых фактов. Да, ничего, вида, не остается, как до конца жизни твердить нашим младенцам в колледже, что мы не для того читаем им лекции, чтобы их мучить. А жаль. Какие идеи я мог бы развивать в политике — свобода, демократия, Нормальная Жизнь! Тут нужна высокая стратегия, а не стрельба в тире. Инспекция складов — брр!