Гипнотизер
Шрифт:
Йона прошел по коридору, возле доски объявлений снял шапку, пробежал глазами информацию от профсоюза, сообщения о йоге, о продаже дома-фургона и о том, что в тире изменилось расписание.
Пол, отмытый в пятницу, уже успел стать грязным. Дверь в кабинет Бенни Рубина была приоткрыта. Этот шестидесятилетний человек с седыми усами и морщинистой, облупившейся на солнце кожей несколько лет состоял в группе по расследованию убийства Пальме. Теперь он занимался службой связи и переходом на новую радиосистему «Ракель». Рубин сидел за компьютером, заложив за ухо сигарету, и ужасающе
— У меня глаза на затылке, — неожиданно произнес он.
— Понятно, почему ты так долго печатаешь, — отшутился Йона.
Он заметил последнее приобретение Бенни — плакат с рекламой авиакомпании SAS: молодая, весьма экзотичного вида женщина в крошечном бикини потягивает через соломинку фруктовый напиток. Бенни так взбесил запрет на календари с изображением легкомысленных девиц, что некоторые думали, что он уволится. Вместо этого Бенни вот уже много лет тихо, но настойчиво выражал протест. Каждое первое число месяца он менял настенное украшение. Кто сказал, что запрещены реклама авиакомпаний, изображения ледовых принцесс с разведенными ногами, инструкторов йоги или реклама нижнего белья «Хеннес и Мауритц»? Йона помнил картинку с бегуньей на короткие дистанции Гейл Деверс в обтягивающих шортах, а также волнующую литографию художника Эгона Шиле: рыжеволосая женщина сидит, расставив ноги в пышных панталончиках.
Йона остановился поздороваться со своей помощницей и коллегой Аньей Ларссон. Анья, полуоткрыв рот, сидела за компьютером; ее круглое лицо было таким сосредоточенным, что комиссар решил не мешать ей. Он прошел в свой кабинет, повесил мокрый плащ на дверь, зажег на окне адвентовскую звезду и быстро просмотрел почту: официальное письмо насчет условий труда, предложение купить энергосберегающие лампочки, распоряжение из прокуратуры и персональное приглашение на рождественский ужин в Скансен.
Йона отправился в зал совещаний, сел на свое обычное место, развернул бутерброд и принялся за еду.
На большой белой доске, висевшей вдоль длинной стены, значилось: одежда, защитное снаряжение, оружие, слезоточивый газ, средства связи, транспорт, прочие вспомогательные технические средства, каналы, сигналы станций, двусторонняя связь, включение радиостанций только на прием, коды, проба связи.
Петтер Неслунд остановился в коридоре, довольно засмеялся и прислонился спиной к дверному косяку. Это был мускулистый лысоватый мужчина лет тридцати пяти, комиссар с особым служебным положением, что делало его непосредственным начальником Йоны. Вот уже несколько лет он флиртовал с Магдаленой Ронандер, не замечая ее раздраженного взгляда и упорных попыток придерживаться дружеского тона. Магдалена последние четыре года служила инспектором в розыскном отделе и намеревалась завершить свое юридическое образование до того, как ей исполнится тридцать.
Сейчас Петтер, понизив голос, выспрашивал у Магдалены, какое служебное оружие ей больше нравится и часто ли она меняет ствол из-за того, что стерлись бороздки. Магдалена не стала делать вид, будто не понимает его неуклюжих двусмысленностей, и объявила, что тщательно фиксирует все произведенные выстрелы.
— Но тебе нравятся штуки
— Нет, у меня «глок-17», — ответила Магдалена. — К нему подходят многие девятимиллиметровые боеприпасы.
— Ты разве не берешь чешские…
— Почему, беру… Хотя лучше m39В.
Оба вошли в зал совещаний, уселись на свои места и поздоровались с Йоной.
— У некоторых «глоков» газоотвод рядом с мушкой, — продолжала Магдалена. — Отдача минимальная, а скорость стрельбы увеличивается — будь здоров.
— А муми-тролль что думает? — спросил Петер.
Йона мягко улыбнулся, причем его светло-серые глаза стали прозрачными, и ответил со своим певучим финским акцентом:
— Что это не важно. Что не стрельба решает дело.
— Ну так тебе не надо уметь стрелять, — ухмыльнулся Петтер.
— Йона хороший стрелок, — возразила Магдалена.
— И не только стрелок, — вздохнул Петтер.
Магдалена, не обращая внимания на Петтера, повернулась к Йоне:
— Самое лучшее в «глоке» с компенсатором — это что порохового газа не видно в темноте.
— Верно, — тихо ответил Йона.
Магдалена с довольным видом открыла свою черную кожаную папку и принялась рыться в бумагах. Бенни вошел, сел, оглядел всех, громко хлопнул ладонью по столу и широко улыбнулся, когда Магдалена раздраженно глянула на него.
— Я взял случай в Тумбе, — сказал Йона.
— Что за случай? — спросил Петтер.
— Зарезали целую семью.
— Это не наше дело, — сказал Петтер.
— Я думаю, здесь речь идет о серийном убийце или как минимум…
— Ну хватит, — оборвал Бенни и снова хлопнул ладонью по столу.
— Это расплата, — объяснил Петтер. — Взял в долг, проигрался… Убитого знали на «Сольвалле». [1]
1
Самый большой ипподром в Скандинавии, расположен в Стокгольме. (Здесь и далее — прим. перев.)
— Игроман, — подтвердил Бенни.
— Позаимствовал деньги у местных братков. Вот и поплатился, — закончил Петтер.
Стало тихо. Йона отпил воды, подобрал крошки от бутерброда и отправил в рот.
— У меня предчувствие по этому делу, — вполголоса сказал он.
— Тогда тебе надо подать заявление о переводе, — улыбнулся Петтер. — Это дело — не для уголовной полиции.
— По-моему, как раз для уголовной.
— Если хочешь заниматься этим случаем, переводись в Тумбу, в местную полицию, — сказал Петтер.
— Я собираюсь расследовать это убийство, — настаивал Йона.
— Такие вопросы решаю я, — ответил Петтер.
Вошел и сел Ингве Свенссон. Волосы зачесаны назад и уложены гелем, под глазами — синие круги. Рыжеватая щетина. Как всегда — мятый черный костюм.
— Ингуи, — довольным голосом сказал Бенни.
Ингве Свенссон — один из лучших специалистов по организованной преступности. Он возглавлял аналитический отдел и входил в группу международного сотрудничества.