Гири

Олден Марк

– Да?

– Надеюсь, не помешал?

Ле Клер! Мать его...

Грудь Деккера вздымалась. Он не мог сейчас положиться на свой голос. Возмущение и гнев душили его. Закрыв глаза и с трудом взяв себя в руки, он наконец ответил глухо:

– Я уже заканчивал.

– Слава богу. Значит, совесть моя чиста. Насколько я понял, ваше доджо – это святое место. Как-то неловко отрывать человека разговорами, когда он обращается к Всевышнему. Ну, ладно... У меня к вам, сержант, есть пара новостей, которые нужно обсудить. Что скажете?

– Ле Клер, сегодня утром меня ждут в суде. Мы собираемся выдвинуть новое обвинение против того сутенера,

который напал на зятя Канаи. Теперь уже речь идет не о простом нападении, а об убийстве. Я обязан участвовать в предварительном судебном разбирательстве, поскольку я именно тот человек, который производил его арест.

– Да, я слышал о господине Тада. Печальный случай. Соболезную его родным. Также как и семье Алана Бакстеда. Вам говорит что-нибудь это имя?

Деккер развязал свой черный пояс и повесил его на плечо.

– Канаи говорил, что это один из совладельцев «Золотого Горизонта».

– Был. Был совладельцем, дружище. Вчера ночью он окончил с чьей-то помощью свой жизненный путь в Атлантик-Сити. Более того, убийца закидал его несколькими порванными надвое пятидесятидолларовыми бумажками.

Деккер нахмурился и пожевал нижнюю губу.

– Насколько я знаю, это может означать то, что кому-то очень не понравилась жадность бедняги. Похоже, он не с теми торговался, с кем можно.

– Да, видимо, так все и есть, господин Манфред. Вы как всегда быстро ухватили суть. Мы должны перекинуться об этом случае парой слов. Ну, во-первых, мне нужно знать, что делал прошлой ночью Дориан Реймонд и где он шатался. Убийство в Атлантик-Сити – дело рук человека, знающего свое дело. Тут работал профессионал. Господин Реймонд, если вы помните, в какой-то степени ваш подопечный. От вас просили приглядывать за ним. Когда вы будете в суде?

– В половине десятого.

– Ну, допустим, пару часов вас промурыжат там...

– Боюсь, Ле Клер, вы кое-что упускаете из виду. При всем уважении к вам я должен напомнить, что сегодня мы с вами не должны встречаться. У меня очень много дел помимо забот с господином Тада, в деле которого открылись новые обстоятельства.

Ле Клер некоторое время молчал. Деккер знал, что прокурор лихорадочно придумывает, с какой стороны надавить сейчас на детектива. Наконец, он услышал в трубке его голос:

– Ну, хорошо, господин Манфред, будь по-вашему. Но я могу получить по крайней мере ответ на такой вопрос: когда я смогу ожидать вашего доклада по поводу дражайшего нашего друга Дориана Реймонда и по поводу его алиби прошлой ночью?

Собака!

Она просила хотя бы притворяться добрым... Деккер закрыл глаз и сдержанно сказал:

– Я знаю, где Дориан Реймонд был прошлой ночью.

Ле Клер молча ждал.

– В Атлантик-Сити. Он звонил оттуда своей жене. Где-то между половиной десятого и десятью часами вечера.

– Великолепно. Ага, так, так, так!.. Мне это нравится, черт возьми! Так, теперь давайте подойдем к этому с другой стороны. Как насчет того, чтобы еще раз встретиться с нашим любимцем Канаи? Спросите тихонько, не приглашала ли его вчера или сегодня утром «Мерибел Корпорейшн» явиться с денежками и выкупить свою долю в «Золотом Горизонте»?

– Канаи хоронит зятя, так что какое-то время его лучше не трогать. Похороны требуют определенного, довольно сложного ритуала, церемоний. Для японцев смерть священна. Они не относятся к ней с такой легкостью, как мы. Если Бакстеда замочили из-за «голубиного списка»...

– А это всего вероятней.

– ...Это

значит, что мы тем более не должны сейчас же набрасываться на Канаи. Нужно подождать хотя бы недельку.

– Я уже не так рад, Деккер, что поручил вам вести это дело вашими методами. Я уже не так рад, что позволил совершить ту манипуляцию с «дипломатом», в котором были документы насчет «Мураками Электроникс». Вы что-то уж очень осторожны и медлительны.

– Канаи не дурак. «Дипломат» – это еще не все. Чтобы поддерживать наши контакты на, должном уровне и в дальнейшем, нам придется время от времени «подкармливать» его чем-нибудь.

– Чем же?

Ле Клер не относился к тому типу людей, которые быстро сдавались под напором оппонента.

– Информацией, – спокойно ответил Деккер. – Он чувствует уже, что с «Мерибел Корпорейшн» что-то нечисто. Он прекрасно знает, что раз полицейский начал задавать вопросы, самое время идти пересчитывать столовое серебро. Если мы получим доказательства того, что «Мерибел» – это всего лишь прикрытие для семейки Молизов, Канаи захочет, чтобы мы поделились этими новостями с ним.

– Деккер, я вам расскажу что-то вроде притчи, которая имела место, однако, в действительности. Мой дед был чернокожим священником у южных баптистов. У него было два сына. Мой отец и его брат, мой дядя. Так вот, дядя родился горбуном. Изо дня в день он слушал моего деда, когда тот говорил, что Господь все создал в природе совершенным, что мы живем в совершенном мире, ну и прочую ерунду. Однажды мой дядя спросил его: «Если все, что ты говоришь, правда, то как же я родился горбуном?» А мой дед ответил на это: «Дурачок! Ты же родился совершенным горбуном! Самым совершенным в мире!»

– Ну и что? – сказал в трубку Деккер.

– А то, сержант, что многие люди по жизни вынуждены страдать. Не всем улыбается счастье. Те, кому не повезло, живут с этим и как-то привыкают. Такая уж у них доля. Мы тут ничего не поделаем. Канаи не повезло, что он связался с этим дерьмом. Короче, если вы вздумаете разоткровенничаться с ним, то сначала обсудите это со мной, ясно?

– Ясно.

– Не обижайтесь на мой тон, дружище, – ободряюще проговорил Ле Клер. – Выше голову. Выше голову, приятель. У нас впереди длинный путь. У вас и у меня. Если мы пойдем по нему вместе, то преодолеем его скорее в два раза, чем поодиночке. Кстати, вспомнил сейчас кое-что, что может вам показаться интересным. Насчет майора Тревора Спарроухоука. ЦРУ схватило нас за яйца из-за него. Там не хотят, чтобы мы копали то, чем он занимался в Сайгоне во время войны. Нам известно, что он был у них, так сказать, нештатным агентом, за которого не несут полной ответственности, но все равно никто не хочет вспоминать то, что он там делал. Характерное свойство цэрэушников.

– Я могу рассказать вам только о том, что слышал, – сказал Деккер. – Кажется, Спарроухоук занимался для ЦРУ убийствами. Как, впрочем, и Дориан Реймонд.

– Меня это не удивляет. Нам также известно, что в Сайгоне как Спарроухоук, так и Реймонд, контактировали с неким японцем по имени Джордж Чихара. У него была дочь, с которой вы, насколько я понял, были знакомы.

– Мичи. Мы собирались пожениться. Она погибла там.

– Очень печально. – Выдержав положенные «скорбные» секунды, Ле Клер заговорил опять: – Вьетконговская ракета ударила в ее дом. Нашли только мертвые тела. Пересчитали – все оказались на месте. Я слышал, что Спарроухоук и Реймонд были свидетелями того злодейства.