Гладиатор
Шрифт:
– И что же дальше?
– поинтересовался Иван.
– Дальше мы будем делать то, что нужно нам, а не Крестному... Добиваться своих целей... Выбирать своего председателя, которым сможет стать каждый из нас...
– Каких целей? И почему их нельзя добиться с Крестным?
– С Крестным?
– Парень растерялся.
– Он старик...
– Ну и что? Вот ты молодой. Но он умрет, по крайней мере, после меня. А ты меня опередишь.
– Илья говорил...
– пробормотал парень, но почему-то резко замолчал на середине фразы.
– Что говорил?
– прикрикнул на него Иван.
– Что мы не должны быть бездумными исполнителями... Нам самим следует решать, как работать и за какую цену... Этот старый маразматик считает, что владеет нашими жизнями, как Господь Бог... Мы сами определим, кому жить, а кому умереть...
Парень явно повторял чужие, услышанные им от кого-то фразы, не слишком хорошо понимая, чьи интересы по-настоящему просматриваются за этими, на первый взгляд, складными словами... Он был предназначен на роль обычного "политического мяса", одной из тех песчинок в составе электората, из которых и состоят песочные фундаменты постаментов для политических лидеров...
– Заткнись, - сказал ему Иван.
– Это уже и без вас давно решено.
Иван ждал, когда второй "охотник", обеспокоенный исчезновением белобрысого, начнет его искать и метаться по вокзалу, пытаясь разобраться в ситуации. А этот Ивана уже не интересовал. Только он пока не придумал, что делать с ним дальше... Убивать его не было ни желания, ни особой необходимости.
– Меня будут искать...
– подал белобрысый голос, в котором чувствовалось напряжение. Он будто намекал на какую-то угрозу.
– Я сказал: заткнись!
– вторично оборвал его Иван.
– Будет лучше, если я про тебя забуду...
– Иван опустил стекло в задней дверце такси и достал пистолет.
– Вы никогда ничем не станете. Всегда будете только кучей дерьма. И вам вечно будет засерать мозги какой-нибудь хуеплет вроде Ильи... Вот это, что ли, твой приятель?
Иван показал пистолетом на невысокого плотного парня с квадратными плечами с плащом, перекинутым через правую руку. Он шел в их сторону напряженной походкой. Осторожность настолько ясно выражалась во всех его движениях, что давала противоположный, демаскирующий эффект...
– Смотри, - сказал Иван белобрысому, - так может двигаться только самоубийца. Ты, надо сказать, выглядел не лучше...
Парень с плащом приближался медленно, но шел точно в направлении такси. Он был так увлечен осматриванием закоулков и дверей справа и слева, что обратил внимание на такси только тогда, когда до машины оставалось метров десять. Иван не стал дожидаться, пока он примет какое-либо решение: сразу же выстрелил, попав парню в левую сторону груди. Тот без звука упал замертво. Шофер такси автоматически повернул ключ в замке зажигания.
– Подожди, - остановил его Иван.
– Не торопись.
Он не спеша вылез из машины. Ему для решения очередной проблемы требовалось всего двадцать - двадцать пять секунд, а за такое короткое время ничего существенного произойти не может... Когда Иван был уже около лежащего на асфальте парня и разгибал пальцы его правой руки - они сжимали рукоятку
Белобрысый не успел выбраться из машины, он только поставил на асфальт одну ногу. Иван поднял руку убитого "охотника" с пистолетом и нажал на спуск его же пальцем. Раздался выстрел. Пуля попала белобрысому в шею, он захрипел и свалился на заднее сиденье... Иван вытащил наконец пистолет у мертвеца и бросился к машине. Захлопнув на бегу дверцу, открытую белобрысым, он сел рядом с водителем.
– В Сокольники, - приказал он.
Бледный водитель трясущейся рукой включил скорость. Машина вырулила из тупичка, пересекла площадь и помчалась по Краснопрудной.
Иван, перегнувшись через спинку переднего сиденья, проверил карманы белобрысого. Ему нужны были деньги, и он действительно нашел перехваченную резинкой пачку долларов, состоящую из мелких банкнот. Выдернув из пачки примерно треть банкнот и сунув их в карман, Иван бросил остальные на заднее сиденье и сказал дрожавшему от страха водителю:
– Деньги - твои. Избавься от него сам.
– Иван кивнул на заднее сиденье. А меня высади у метро...
Минут через десять он уже спускался по эскалатору на станцию метро "Сокольники", предоставив водителю самому решать свои проблемы... В конце концов, тот неплохо сегодня заработал. И с этим не перетрудится.
...Улица вновь кромсала сознание Ивана на части тысячами острых осколков. Впечатления от московской уличной суеты больше всего напоминали ему отражение в разбитом зеркале... Но Иван твердо решил держаться и не впадать в панику. В метро было все же немного спокойнее, хотя и здесь обстановка походила на калейдоскоп. Однако по крайней мере от станции до станции она изменялась мало, и напряжение, владевшее Иваном, ослабевало...
...Водитель такси, долго блуждавший вокруг парка "Сокольники", вырулил наконец на пустынный, заросший кустами перешеек между Оленьими прудами, вытащил из машины тело и, уложив его в какую-то ложбинку, привалил хворостом... Иван к тому времени уже несколько раз перешел с линии на линию метрополитена и вплотную подумывал о том, где и как ему устроиться на отдых предстоящей ночью.
Никаких оригинальных или хотя бы просто удобных вариантов... На вокзалы соваться нельзя, там ждут "охотники", в этом была возможность убедиться... Снимать какую-нибудь бабу и проводить ночь у нее? Нет, этот вариант тоже не годится. Одна мысль о том, что придется кого-то трахать, вызывает тошноту... Хочется просто покоя и неподвижности. Одиночество - лучший вид комфорта...
Ехать на площадь Восстания в свою маленькую и не известную никому квартирку Иван не рискнул по двум причинам: во-первых, нет никакой гарантии, что это тайное убежище не раскрыто, во-вторых, если бы его обнаружили именно там, он оказался бы в ловушке, потому что путей отхода из этого места не было.