Гладиатор
Шрифт:
Атилла пал в оцепененье,
Таких не ждал он перемен.
24
Враг на земле.... Не слышны вопли масс,
Мы этот мир в войне лишь осязаем,
И чувствами, питающими нас,
Средь жалких сильных выбираем.
Мне этот миг конечно узнаваем;
Враг на земле, кровь капает в песок,
Его дух не предстанет перед раем,
Хоть меч ему уж целится в висок.
25
"Из мира чьих-то грёз, фантазий
Где пылкость душ приравнена к снегам,
Где мысль почти касается небес,
Все заблуждения приходят к нам.
Мой Ян, почувствуй это сам....
Ну, что ж ты медлишь, иль рука устала?
Придай движение перстам.
Иль ждёшь ты продолженье карнавала"?
–
26
Вдруг замерла мгновением вся вечность,
И началась извечная игра,
Что среди звёзд рождает бесконечность -
Противоборство сил добра и зла.
Быть может, тьма свет победить смогла,
И захлебнулся кровью безудержный мир?
Вся жизнь его в воинственность ушла
Под сингулярность турбулентных дыр.
27
Что ж вот и он способный на ту дерзость,
Он вызов Богу сделать здесь посмел,
Рождая богохульство, слова мерзость,
Он в скорость света рассчитал предел, -
"В бою ты ловок был и смел,
Поверженным он не снесёт позора,
Он все равно умрёт среди кровавых дел,
Сейчас толпа даст выбор приговора.
28
Средь тысяч храмов, дюжины церквей
Едва ль Атилла представлял здесь Бога,
Питая страсть всех чувственных цепей,
Мечтая бросить плоть у райского порога.
И вряд ли здесь нужна высокопарность слога,
Чтобы узнать, чем дышат их святые,
Превратностей судьбы они не знали много,
Пусть истину он примет здесь впервые"....
29
Вновь запустился механизм часов,
Где сонмы звёзд хранили волю неба,
Рим ждал фортуну от своих сынов,
Ему она важней любви иль хлеба,
Но вот неверная победа -
Эфирный призрак для людей,
Под маской мысленного пледа
Поверженных не хранит Колизей.
30
Кого здесь чтят любители боёв
Викторию, иль может побеждённых?
Наполнив душу страхом до краёв,
Рим ждал рабов коленопреклонённых.
Не вы ли демоны здесь в залах тронных,
Блудливые самцы, в обитель зла
Тянули с криками тех самых - отомщённых
В ком вера в Небо прошлым умерла?
31
Привстал здесь римский император,
Он, видит Бог, знавал те города,
Которые
В смертельных схватках побеждал тогда.
Но видно времени вода
Всегда меняет направленье,
От Яна требуют удар
Уже теперь на пораженье.
32
Герой не ждал минуты превосходства,
Но тот вердикт толпы неумолим,
Он извлекал красоты от уродства,
Чтоб победил незваный пилигрим.
И будто рухнул перед Яном Рим,
Взревела зрителем арена,
Большим перстом он машет перед ним -
Какой трагизм, нелепая измена.
33
Что ж вот она людская благодарность,
Я ею всюду наповал сражён,
Двух величин высчитывая разность,
Здесь всяких дух бесчестьем осквернён.
Ян отвечал, встревожив плоть мечом:
"Я знаю силу всю предмета.
К чему здесь смерть? Он побеждён,
Он был великий воин света".
34
О, волшебство, блаженство наслажденья -
Вступить с победой в половую связь,
Где захлебнуться в сытом наважденье,
Познав соблазна чувственную грязь.
Не чтить ни мудрецов, ни власть,
Глухим быть до пустых проклятий,
Зажав в ладонь пылающую страсть,
Интимным сонмом восприятий.
35
Но в том мучительном грехе
О, вы, воздвигшие армады,
Воспетые в беснующем стихе,
Под вопль кричащей канонады,
Не знавшие к поверженным пощады
Желаете победу зреть своей.
Не получив обещанной награды,
Не стали вы соперников сильней.
36
Божественный анапест не для вас,
Вы полегли в руинах астрологий,
Не чтит вас исторический Парнас,
С врагом своим провёл нить аналогий.
Быть может ад сейчас к вам и не строгий.
Но вам ли стать правителем в аду?
Мысль внеземных идеологий -
Не быть слугой в Божественном саду.
37
Закончен бой, Ян ощутил
Чудовищ, что глотают души,
Он пыл греховный остудил,
Смочив свой меч в кровавой луже.
"Я вспомнил вдруг моря и суши,
Вкусив сейчас плоть супостата.
Вас страх пред ненавистью душит,
Я здесь врага приму, как брата", -
38
И Ян мой с этими словами
Воткнул свой меч в сырую твердь,
И пред разинувшими ртами
Здесь победил Атиллы смерть.
Рукой, опершись на стальную жердь,
Ян встать упавшему помог,
Война воздвигла в Риме верфь