Глава рода
Шрифт:
— Мой дом, — печально сообщило привидение.
Увидев средь голых ветвей черепичную крышу, я внутренне приготовилась к непростому диалогу. Вскорости в ограждении показалась массивная деревянная калитка. Сердце забилось быстрее. Слушая, как оно гулко стучит в груди, я с усилием толкнула дверь.
Скрип несмазанных петель резанул по ушам. Громко закаркала ворона. Шумно хлопая крыльями, непонятно откуда взявшаяся птица пролетела прямо над моей головой. По спине пробежал холодок страха.
Зараза. Как в фильме ужасов.
Скинув
— Наемники отчима куда-то подевались, — небрежно обронила призрачная дева. С ехидством предположила: — Наверное, этому мерзавцу платить своим головорезам больше нечем.
Чему же ты, дуреха, радуешься? Собственных средств у Антона Леонидовича, по всей видимости, нет. Раз он испытывает финансовые трудности, то деньги кончились у твоей матери. Точнее: у боярского рода Апраксиных. В общем, ничего хорошего.
Остановившись у подножия лестницы, ведущей к дому, я пристально посмотрела на привидение.
— У меня к тебе большая просьба. Пожалуйста, не забывай, что кроме меня тебя никто не видит и не слышит. Когда увидишь отчима и мать, контролируй эмоции. Еще. Мне понадобятся имена людей, с кем ты была знакома. Как только с ними встречаемся, сразу называй.
— Пусть я неудачница, но не истеричка! И уж тем более не идиотка! — ноздри девушки затрепетали. Закусив нижнюю губу, она демонстративно отвернулась.
Надеюсь, договорились. Боже, что у нее за характер.
Я взбежала по ступеням. Пройдя через террасу, подошла к деревянной двухстворчатой двери. Решительно взялась за молоточек, постучала. Буквально через несколько секунд одна из створок открылась.
— Александра Петровна? — изумленно прошептал старик в потертой красной ливрее.
В воздухе повисла красноречивая пауза. Изображая вселенскую обиду, эта дохлая аристократка скрестила руки на груди и делала вид, что старика не видит и не слышит.
Отлично. Молодец, девочка. Сегодня же отправлю тебя в мир иной. Как же ты меня достала!
Дружелюбно улыбнувшись пожилому слуге, я вежливо поздоровалась:
— Добрый день.
Заторможено кивнув, мужчина посторонился, пропуская меня.
«Его зовут Николай. Боярышня с ним никогда любезна не была. Он искренне полагает, что юная госпожа слуг за людей не считает. Он шокирован. Не столько твоим внезапным появлением, сколько улыбкой», — невозмутимо сообщил ушастик.
Вот сучка призрачная.
Нацепив маску невозмутимости, я уверенно вошла в большой холл. Услышав непонятный шум, вопросительно посмотрела на растерянно хлопающего глазами слугу.
— Николай, что происходит?
Наконец-то отмерeв,
— Ваша матушка с супругом в кабинете беседуют. Антон Леонидович сегодня купил дорогую машину, боярыня расстроилась. Боярышня, позвольте ваше пальто, — он вновь низко поклонился.
«Весело» у них.
Не реагируя на недоуменный взгляд слуги, я аккуратно достала из кармана тушканчика. Бережно держа зверька, вручила пожилому мужчине свою верхнюю одежду и решительно пошла на звук.
Подслушивать некрасиво. Но иногда весьма полезно. Притаившись у приоткрытой двери, я слушала, как ругаются «родственники». Боярыня Апраксина настойчиво убеждала супруга, что деньги надо беречь. Мужчина что-то сердито бурчал в ответ. А я с каждой минутой все больше хмурилась.
По всему выходило, что финансовые дела древнего боярского рода плачевны. Почти все имущество заложено. В ближайшие дни банк продаст его за долги. Семья живет на доходы от рудника по добыче грифеля. И, со слов «матушки», он приносит копейки. А вот про деньги от сдачи гостиницы Анфиса Тимофеевна почему-то не упомянула.
— Так и есть. Все промотал, — со злорадством сообщила призрачная боярышня.
Да что ж ты никак не угомонишься?
Я строго посмотрела на привидение. Та горделиво задрала подбородок и отвернулась.
Неожиданно боярыня воскликнула:
— Я же все для тебя делаю! Посетовал, что нет карманных денег, сразу же отдала всю аренду с гостиницы. Почему ты такой неблагодарный?!
Вот оно как. Шикарно устроился.
Послышался шорох. Спустя миг «отчим» переспросил:
— Как ты сказала? Неблагодарный? — его голос звенел от сдерживаемого гнева.
Так. Хватит с меня их разборок. Потом доругаются.
Наградив призрака многообещающим взглядом, я без колебаний вошла в кабинет. В этот момент Антон Леонидович вскочил с дивана. С презрением посмотрел на стоящую у окна полноватую миловидную женщину.
— Да ты должна быть счастлива, что живу с тобой и позволяю себя обеспечивать!
Ни хрена себе он загнул. Вот подонок.
Анфиса Тимофеевна стремительно побледнела.
— Тошенька, что ты такое говоришь… — прошептала она, не в силах отвести взор от мужа.
— Посмотри на себя! На кого ты похожа? — его холеное лицо исказилось от отвращения. — Чего надо? — мужчина резко повернул голову к выходу. Увидел меня и остолбенел.
Наконец-то заметив меня, «любящая» мать несколько мгновений смотрела неверяще. А после плотно поджала губы, угрожающе прищурилась.
— Мамочка, прости меня. Пожалуйста, прости, — громко взмолилась призрачная дева.
Бросившись к матери, видимая только мне боярышня упала на колени перед женщиной. Попыталась схватить край ее платья, обнять за ноги. Осознав, что все усилия тщетны, юная дворянка громко разрыдалась.