Глава рода
Шрифт:
Наблюдая за уверенными действиями мужчины, я понимала, что он окончательно пришёл в себя. И это было хорошо. В памяти всплыл удививший меня вопрос. Не откладывая отгадку в долгий ящик, спросила Або.
«Что не так с некромантами?»
«Некроманты, как и менталисты — редкость. Как правило таким даром обладают мужчины. Женщин едва ли наберётся пять сотен на всю империю».
«Пятьсот человек мало?»
«Для многомиллионного населения — очень мало. Уникальнее только серебряные ведьмы», — ушастик красноречиво замолчал.
Теперь понятно, почему Иваныча
Взяв с тумбочки графин с водой, управляющий бизнесом бояр Апраксиных, наполнил чайник водой. Ставя его на переносную плитку, доложил:
— Директора рудника сейчас нет на месте, — повернувшись лицом ко мне, сухо продолжил: — Александра Петровна, понимаю, как это выглядит: у нас ЧП, а непосредственный руководитель где-то бродит. Обязан сказать: Степанов отсутствует исключительно по уважительной причине. Евгений один здесь за всю администрацию пашет. Трое суток ходил на работу с высокой температурой. Вчера прямо отсюда и увезли в больницу. Ставят воспаление лёгких. Прогнозы хорошие, но предписан строгий постельный режим.
— Помощь нужна? Лекарства, деньги на лечение?
— Нет, ничего, — голос мужчины потеплел. — Спасибо за понимание.
Улыбнувшись, я посмотрела на свои руки. Рассматривая грязные потёки, поморщилась. Наверняка и лицо не лучше. Умывалась-то снегом с землёй. Как в таком виде деловые разговоры вести? Ещё и «духи» своеобразные. Я-то к своей вонючести почти привыкла, уже и не тошнит. А вот Лицину наверняка не по себе от аромата тухлятинки.
Подойдя, Иван Иванович протянул мне белоснежный платок.
— Только что водой из графина намочил. У вас левая щека и лоб испачканы, — смущённо пояснил мужчина и с досадой добавил: — К сожалению, ни зеркала, ни раковины здесь нет.
Взяв влажную ткань, я попросила:
— Иван Иванович, откройте, пожалуйста, окно.
Управляющий моментально выполнил просьбу. Подперев створку книгой, он сделал вид, что чем-то заинтересовался на улице. Понимающе хмыкнув, я как смогла, оттёрла грязь с лица и рук. Закончив с «умыванием», принюхалась к воздуху в помещении.
Не идеал, но уже гораздо лучше.
Тоненько засвистел чайник. Отлипнув от подоконника, Лицин выключил плитку. Налив мне и себе горячего чая, уселся на колченогий стул.
— Вы спрашивали, есть ли резон погашать кредиты, — напомнил управляющий, сделав небольшой глоток. — Скажу, как есть. Полгода ваш стекольный завод стоит на консервации. Оборудование дышит на ладан, все договоры с контрагентами прекращены, рабочие уволены. По сути, придётся начинать с нуля. С учетом выплаты долгов затраты предстоят непомерные. Что касается земельного участка. Ценность его невелика: вспомогательные строения разрушены, от главного дома остался обгоревший остов, водопровод и канализацию требуется восстанавливать. Если у вас есть свободные средства, то при текущем положении дел целесообразнее вложить деньги в рудник.
— Из-за аномалии?
Лицин
— Графит в основном используют для батарей в автомобилях. От воздействия энергетического поля разлома, качество добываемого нами минерала увеличится в разы. Ничего подобного на рынке сейчас нет. Совсем скоро к нам выстроится очередь из покупателей.
— Вы полагаете, что графит с рудника бояр Апраксиных будет улетать, как горячие пирожки?
— Можно и так сказать, — Иван Иванович довольно хмыкнул.
Мелодичный звонок прервал разговор. Извинившись, мужчина подтянул к себе телефонный аппарат. Сняв трубку, сдержанно представился:
— Лицин. Слушаю вас.
Невидимый собеседник начал что-то говорить. Из динамика до меня доносилось невнятное бормотание. Иван Иванович молчал. Однако его лицо превратилось в каменную маску.
— Прямо сейчас ответ дать не смогу. Вопрос серьёзный. Я обязан посоветоваться с главой рода Апраксиных, — выслушав в ответ длинную тираду, холодно бросил: — Воля ваша. Всего доброго.
Аккуратно вернув трубку на рычаги, Иван Иванович, не удержался и от злости скрипнул зубами.
— Что случилось? — я встревоженно смотрела на управляющего.
Тщательно подбирая слова, тот ответил:
— Начальнику колонии сообщили о появлении разлома. В связи с повышенной опасностью работ, он решил увеличить «зарплату» осуждённых. Теперь мы должны платить не сорок, а двести пятьдесят рублей за одного.
Я мысленно присвистнула. Не хило так аппетит вырос.
— Ещё не все плохие новости. Эта сволочь уже знает, что я подал официальное прошение о найме заключённых. Возить к нам осуждённых из других колоний — далеко и накладно. Никто этого делать не станет. В общем, нас поставили перед фактом: двести пятьдесят рублей мы должны платить сверх того, что будем вносить в кассу. Обычные люди к нам и так не хотели идти на работу, а из-за аномалии и подавно. Если не согласимся, то рудник встанет. Продуманный мерзавец, — Иван Иванович встал, нервно заходил по кабинету.
Мерзавец — это точно.
Откинувшись на спинку стула, я переплела пальцы. Решение проблемы лежало на поверхности. Мёртвые охранники у меня уже есть, что мешает обзавестись такими же шахтёрами? Ни-че-го. Размышляя, глянула на настенные часы: девять тридцать. Чисто теоретически в полицию могу и не ходить. Деловой обед в половину второго. Времени хватит.
«Або, сможешь вложить в головы трупов технологию добычи графита?»
«Без проблем», — невозмутимо отозвалась высшая сущность.
С улицы послышался характерный звук движущихся машин. Остановившись у окна, управляющий вцепился в подоконник. Справившись с эмоциями, обернулся ко мне и пояснил:
— Автобусы с заключенными уезжают. Видимо, чтобы нам легче было принять решение.
— От шикарного предложения мы, разумеется, откажемся, — произнесла я ровным тоном, поднимаясь из-за стола. Приблизившись к озадаченному мужчине, взяла его под руку и невозмутимо поинтересовалась: — Как вы относитесь к прогулкам на кладбище?