Главбухша
Шрифт:
— Я согласен, — повторил он.
— Ты подумай, нельзя так быстро соглашаться. — В Марте заговорил главбух. — Дело ведь серьезное.
— Я даже согласен поделиться с тобой половиной. Пятьдесят на пятьдесят!
— Нет, сорок на шестьдесят!
— Как скажешь. Только давай вернемся и чего-нибудь съедим. Мясо уже остыло, — нахмурившись, проговорил он. — А заодно и обмоем наше содружество!
Марта замялась. Обычно самолюбие никогда не позволяло ей возвращаться туда, откуда сама уходила, но на этот раз она изменила своим правилам.
— Что ж, повод
Они поднялись, съели по куску мяса, выпили шампанского. О процентах больше не говорили.
— Мне все же как-то не по себе, — волнуясь, вымолвила она. — Может быть, ты считаешь, что я не права...
— Я сам хотел с тобой об этом поговорить. Ты,
наверное, заметила, что я не хапуга и не скупой рыцарь. Даже получаю удовольствие, сознавая, что делюсь с другими. Я хотел лишь подготовить сюрприз. Когда пошла бы первая прибыль, которую не нужно было бы вкладывать в производство, я хотел половину ее отдать тебе. — Он с нежностью посмотрел на Марту.—Клянусь мамой!
— Извини, я думала, что... — Марта запнулась. — Сам знаешь, как твои коллеги относятся к таким предложениям. Для них это как нож к горлу!
— Знаю. Но ведь это твои идеи, твои разработки, я же лишь вкладываю деньги, потому и посчитал, что мы равны.
— Нет, я хочу сорок на шестьдесят! — заявила Марта.
— Как скажешь, — повторил он и налил себе и ей шампанского, поднялся. — За нас!
Она тоже встала, чокнулась с ним:
Стас начал уговаривать ее остаться, но Марта наотрез отказалась. Она даже не разрешила, чтоб он ее отвез.
Стас подошел к ней, взял за плечи, посмотрел в глаза:
— Что случилось?
— Ничего.
— Неправда! — Он вдруг стал резким и властным, и Марта поняла: он ее не отпустит, пока она не придумает вескую причину своего нежелания быть с ним. Ссориться было ни к чему, они только что заключили договор, который был для Марты так важен. Но что придумать? Она вздохнула. В голову ничего не приходило. Не говорить же о больном муже, которому она несла творог.
— Я люблю тебя, — растерянно пробормотал
Стас. — Ты даже не представляешь, что со мной сейчас происходит!
Его действительно колотила нервная дрожь. Та самая, что вызвала у нее такое отвращение в постели. Он взял ее за руку, но пальцы были ледяными, и руку обожгло холодом, она высвободила ее, засунула в карман пиджака. В глазах Стаса метались молнии, и она не на шутку испугалась. В такие мгновения люди не контролируют себя и способны на все. Марта чувствовала себя, как в клетке с тигром, который в любую секунду мог ударить хвостом и накинуться на неё.
Почему, почему ты не хочешь остаться?! — упрямо твердил он.
— Потому что я все знаю: Рита была у тебя в эти дни! — неожиданно нашлась Марта. — Нет-нет, я ничего не имею против! Ты молод, не женат и можешь водить к себе кого угодно. Только я не хочу быть одной из сменных любовниц в твоей постели!
Стас был ошеломлен.
— Что ты молчишь? Ведь Рита была у тебя!
— Она тебе звонила, — упавшим голосом выговорил он.
— Нет, не звонила, но я знаю, она приходила
— Ты следила?— недоуменно пробормотал Стас.
— Я не следила! — взвилась главбухша.
– - Я просто пришла к тебе и сразу это почувствовала, у женщин бывает слишком развит природный инстинкт, понимаешь?
Он кивнул.
— Она пришла без звонка, без предупреждения! Я открыл ,не мог же я ее не впустить! Мы не один год были близки, и потому Рита заявилась без стеснения, как к себе домой, попросила поесть, я побежал на кухню разогревать ту самую курицу, до которой мы так и не дотронулись. Она отправилась в ванную, я подумал, помыть руки, принес курицу в гостиную,
открыл бутылку красного вина, позвал ее. Никто не откликнулся. Ни в ванной, ни на кухне ее не было... Я заглянул в спальню и увидел... — Станислав неожиданно умолк.
— Что? — насмешливо полюбопытствовала Марта.
— Она лежала обнаженная на моей постели.
— Картина, достойная Веронезе! — рассмеялась Марта.
Какой-то бес толкнул ее насмехаться над его пассией и тем самым выказывать явную ревность. Лучше бы радовалась, что попалась настойчивая девушка, которая приберет Стаса к рукам, а ее избавит от столь пылкого и навязчивого любовника. Но дурость в бабах забивает здравый смысл.
— Она стала звать к себе, умолять, просить, совершать всякие непристойные движения... — Стас шумно выдохнул, пригладил упрямую челку.
— И ты не выдержал.
Он кивнул.
Что ж это свидетельствует о здоровых инстинктах, только и всего.
— Яклянусь тебе, что это больше не повторится! Ты единственная, кого я люблю и с кем хочу быть!
— Стас, я тебя умоляю, не надо клятв, заверений и всей этой романтической чепухи! Мы взрослые люди, мы сегодня стали деловыми партнерами, и не надо перегружать наши отношения еще и этим! Я уже третий раз замужем, и все три брака оказались ни к черту. Я старше тебя на десять лет и превратилась в заезженную тягловую лошадь. Я несносна в быту, потому что терпеть не могу, когда что-то происходит не так, как бы мне этого хотелось! У меня нет чувства юмора, я раздражаюсь по пустякам, бываю заносчива и самолюбива, ненавижу подчас саму себя, не говоря уже об окружающих, — вот что такое я, а ты объясняешься мне в любви! Я не стою ее, поверь мне! Я ни
разу не видела Риту, но мне кажется, она умная и хорошая девочка, Которая любит тебя по-настоящему, и вам надо обязательно создать семью!
— Но я люблю тебя! — выкрикнул Стас. — Я люблю тебя, Марта, и хочу любить только тебя!
Она снова хотела возразить, но он не дал ей раскрыть рта.
— Не говори ничего, я тебя умоляю! Только не говори! Не нужно! Ты устала, ты считаешь себя обманутой, я понимаю, как это тяжело... Да еще я со своими дурацкими откровениями, не стоило этого говорить, но я посчитал, что не смею тебя обманывать даже в мелочах! Это была минутная слабость, я прогнал Риту и попросил никогда не приходить! Я не люблю ее!