Глаз в небе
Шрифт:
— Что случилось?
— Выгляни…
Джек посмотрел в окно, но все, что мог увидеть, — это непроницаемые сумерки и расплывчатые очертания домов. Тут и там светилось несколько огней. Небо затянуло облаками, низкий туман висел над крышами. Ничто не двигалось, не шевелилось. Никаких признаков жизни.
— Как… в средние века! — прошептала Марша.
Точно. У Джека возникло такое же впечатление. Но почему? Ведь то, что они наблюдали из окна, — прозаически банально. Обычный вечерний пейзаж в начале октябрьских заморозков.
— А ты
— О душе Балды зачем-то вспомнил. Прежде ты так не говорил!
— Когда?
— Ну, до того, как мы вернулись домой… — Отвернувшись от окна, Марша потянулась за клетчатой юбкой на спинке стула. — Извини, наверное, это глупо с моей стороны — но ни ты, ни я не попрощались с доктором. Ты видел, как он отъезжал? Что-нибудь происходило вообще с того момента, как мы вышли из машины?
— Само собой, он уехал, — безразличным тоном ответил Гамильтон.
Сосредоточенно глядя в одну точку, Марша застегнула кофточку и заправила ее в юбку.
— Возможно, у меня бредовое состояние, и доктора, наверное, правы: шок, потом инъекция… Но заметь, как тихо вокруг. Словно мы единственные люди на земле. И живем в каком-то замкнутом сером пространстве: ни огней, ни красок. Доисторическое что-то… Помнишь древние верования? Прежде упорядоченного Космоса был Хаос. Земля обнимала Воды. Тьма не отделилась от Света. И ничто еще не имело имен и названий.
— У тебя есть имя, — мягко сказал Джек. — У Балды тоже. И у мисс Рейсс. И у Пауля Клее.
Вдвоем они вернулись на кухню. Марша вызвалась приготовить кофе; через минуту кофеварка деловито забулькала. Мисс Рейсс, сидя неестественно прямо за кухонным столом, сохраняла если не обиженное, то натянутое выражение лица — суровое и сосредоточенное. По-видимому, мысли ее блуждали в каких-то беспросветных далях. Кстати сказать, эта весьма решительного вида молодая женщина была некрасива. Землистого цвета волосы стянуты на затылке в тугой узел. Нос тонкий и острый; губы сжаты в одну жесткую линию. Мисс Рейсс производила впечатление женщины, с которой шутить не полагалось.
— О чем вы там шептались? — спросила она, помешивая кофе.
Гамильтон раздраженно ответил:
— О своих делах. А что?
— Ну, милый!.. — остановила его Марша.
Отбросив дипломатию, Джек уставился на мисс Рейсс и спросил в упор:
— Вы что, всегда такая? Ходите, суетесь в чужие дела?
Суровое лицо женщины не дрогнуло.
— Приходится быть осторожной, — пояснила она. — Сегодняшний несчастный случай лишнее тому подтверждение. Меня везде подстерегают всевозможные опасности…
Она тут же поправила себя:
— Следовало бы сказать «так называемый несчастный случай»!
— Подстерегают именно вас? — заинтересовался Джек.
Мисс Рейсс не ответила, она направила взгляд на Прыг-Балду. Порядком взъерошенный кот закончил ужин и теперь искал, рядом с кем бы поудобнее устроиться.
— Что с ним? — испуганно спросила мисс Рейсс. —
— Все очень просто, — стала успокаивать ее Марша. — Вы ведь сидите.
А он хочет запрыгнуть к вам на колени и подремать.
Приподнявшись над стулом, мисс Рейсс напустилась на бедного Балду:
— Не подходи! Не прикасайся своими грязными лапами! — Гамильтону она доверительно сообщила:
— Все было бы не так ужасно, но у них ведь блохи. А у вашего вдобавок такая бандитская рожа… Он, по-видимому, ловит и жрет маленьких птичек?
— По шесть штук каждый день, — ответил Гамильтон, чувствуя, как кровь сильнее запульсировала в висках.
— Еще бы! — отпрянула мисс Рейсс от обескураженного столь непривычным обхождением Балды. — Я ведь вижу, он форменный убийца! Что ни говорите, а в городе должен существовать специальный закон касательно злых животных, Опасных в домашнем обиходе. Должны быть, по крайней мере, введены лицензии! О чем думают городские власти?..
— Если бы он довольствовался только птичками! — перебил ее Гамильтон, охваченный безжалостно-садистским азартом. — Он не гнушается хомяками и змеями, а сегодня утром приволок в пасти кролика!
— Дорогой, прошу тебя!.. — воскликнула Марша, видя, как остолбенело смотрит на Джека мисс Рейсс. — Не всем нравятся кошки. Ты не вправе требовать, чтоб другие разделяли твои вкусы.
— Ну а маленьких мышек? Лопает дюжинами! — злорадно добавил Гамильтон. — А то, что не успевает сожрать, тащит нам. Однажды утром, вы только представьте себе, притащил голову какой-то старушки! Истерический всхлип сорвался с тонких губ мисс Рейсс. Она беспорядочно замахала руками и засучила ногами. Гамильтон ощутил мгновенный укол жалости и стыда. Он открыл было рот, чтоб извиниться, но осуществить свое намерение не успел…
Откуда-то сверху, как из рога. изобилия, на голову посыпалась серо-зеленая саранча. Туча саранчи. Весь засыпанный гадкими кусающимися тварями, Гамильтон отчаянно барахтался, пытаясь выбраться на волю. Женщины и кот застыли, не веря собственным глазам. Наконец Джеку с горем пополам удалось выползти из-за стола. Он, вскрикивая, задыхаясь, кое-как стряхнул с себя насекомых и забился в угол.
— Боже милостивый! — прошептала потрясенная Марша, сторонясь трещавшей хитинами кучи.
— Что… это? — пролепетала мисс Рейсс, не сводя глаз с живого холмика копошащихся тел. — Эт-то… невозмож-но!
— Но это случилось, — стуча зубами, сказал Гамильтон.
— Но каким образом? Почему? — вопрошала Марша, когда все четверо, включая кота, выскочили из кухни. Подальше от расползавшейся во все стороны саранчи. — Такого просто не может произойти!
— Но тем не менее это очень вписывается… — через силу произнес Джек. — Помнишь осу? Мы не ошиблись: что-то вокруг изменилось. И все сводится к одному пока неизвестному знаменателю…
Глава 4