Гнездо

Ешкилев Владимир Львович

В чем именно заключался героизм Цао Цинли, Оса прочитать не успела.

– Вы претендентка Орбана Анс?
– услышала она голос, казалось, доносившийся откуда-то с потолка.

– Т … да, - прошептала девушка, почти раздавленная мраморной парадностью залы и всеведением невидимого секретаря.

– Мы рады вас видеть, - заверил претендентку голос.
– Вас ждут. Пройдите, пожалуйста, в блок шестьсот семьдесят три, комната «Н». Правый коридор.

Оса двинулась правым коридором. Пока она дошла до комнаты «Н», ей встретились две девушки в белых форменных

костюмах курсанток. Они показались Осе существами недостижимого совершенства. Лица курсанток лучились красотой и свежестью, прически идеально гармонировали с макияжем, а движения отличались той благородной отчуждённостью, в которую иногда удается вложить больше эротизма, чем в откровенные вихляния. А ещё Оса уловила запах их духов. Благородный и приятный из всех запахов, которые когда-либо достигали её носика.

«Вступить в колледж или сдохнуть» - решила девушка.

В предназначенной комнате Осу ждали две молодые женщины, одетые в консервативные костюмы, которые отдалённо напоминали одежду школьных кураторов. На Пластронах их серо-стальных пиджачков сияли звездчатые корпоративные эмблемы «Элмар Астролайник», а на должностных бейджиках серебрились полоски, которые означали уровни допусков. Женщины сидели за большим и совершенно пустым столом.

– Добрый день, - пробормотала Оса.

– Вы с севера?
– вместо приветствия спросила женщина, у которой на бейджике было три серебряные полоски. Спрашивала она официальным тоном, похожим на тон, которым пользовались школьные учителя и кураторы.

– Да, мэм, - ответила претендентка и почувствовала, как от волнения её рот самовольно наполняется слюной. Это ощущение было настолько отвратительным, что лицо Осы судорожно дернулось.

Работники приемной комиссии переглянулись.

– У вас есть наследственные болезни?
– спросила та, у которой было две полоски.

– Нет, мэм, - Оса чрезвычайным усилием воли взяла себя в руки.
– Я предоставила вам медицинскую справку по форме «двести восемьдесят шесть», справку Генетической инспекции по форме «двести два» и справку об установленных имплантах. Там есть все данные.

– Да, мы видим, - сказала леди-три полоски.
– А ещё здесь у нас есть характеристика, предоставленная школьным воспитателем-аналитиком. Надо признать, очень специфическая характеристика.

Только теперь Оса поняла, что стол не пустой. На нём, как раз перед членами приемной комиссии, находится невидимый с её стороны экран, на который выводится вся информация о смешной деревенщине Орбане Анс.

«Тогда на фига было спрашивать о наследственных болезнях?» - волна злости мгновенно смыла всю её скованность. Или эти выхолощенный шлюхи издевались над ней, или же её ответы пропускали через детектор лжи. В обоих случаях Оса должна принять бой.

– Аналитик отмечает, что ваша готовность к социальной адаптации ниже среднего уровня, что в вашей психике присутствует протестная составляющая, - прочитала с экрана «три полоски».
– Вы считаете, претендентка Анс, что общество несправедливо к вам?

– Нет, почему же, - пожала плечами Оса.
–

Я благодарна правительству за то, что мне предоставили возможность бесплатно получить образование, бесплатно снабжали меня едой, спальным местом и одеждой. А ещё мне оказывали бесплатные медицинские услуги. Я очень-очень благодарна.

– Почему вы хотите учиться именно в колледже, который готовит стюардов для карантинных станций?
– это уже спрашивала леди-две полоски.

– Я всегда мечтала помогать людям, мэм.

– Вас не пугает, что наша учебная программа предусматривает претендентов с более основательной общеобразовательной подготовкой, чем та, которую вы получили в школе, где готовят космодромных техников? Вам придется оплачивать дополнительные консультации. А ещё много и напряженно работать, чтобы сравниться, скажем, с выпускниками городских гуманитарных школ.

– Я не боюсь трудностей, мэм. Я к ним привыкла.

– Что вы имеете в виду?

– Я из бедной семьи, мэм.

– Вас интересуют деньги?

– Да.

– Вы считаете деньги самой важной вещью в жизни?

– Нет, мэм, не считаю. Так считать было бы не мудро … Но девушке без денег не очень комфортно.

– Вы сами строите свой стиль?

– Нет, мэм, но я только что уволила своего стилиста.

– Даже так!
– оценила шутку леди-три полоски, улыбнулась Осе и вдруг спросила:

– Вы сознательная лесбиянка?

– Извиняюсь?

– Мы, Анс, видели … фильмы с вашим участием. Вы понимаете, о чем идет речь. Там вы только с девушками.

– Там я только с одной девушкой, мэм. С одной-единственной. С той, которую я любила.

– Уж не любите?

– Мы поссорились, - сказала Оса и быстро добавила: - Мужчины мне тоже нравятся. И дигендеры.

– Вам нравятся дигендеры?
– переспросила «две полоски».

– Разве они не люди? Среди них есть очень хорошие и нежные.

– А клоны?

– Они же озлобленные на весь мир, мэм. И почти все - опасные сектанты. Я, мэм, не нахожу общего языка с клонами.

– Вы конфликтный человек, Анс?

– Я не начинаю ссоры. Но ответить могу.

– В школе, когда узнали о вашем намерении вступить в Колледж имени Цао Цинли, вас начали позиционировать, как будущую работницу секс-индустрии. Этот оценочный вывод, по нашим подсчетам, тридцать восемь раз произносили в вашем присутствии. Вы ни разу не отрицали и не выдвинули аргументов, которые доказывали бы обратное. Можем ли мы предположить, что вы соглашались с такой оценкой вашего будущего специальности?

– Нет, мэм, не соглашалась, - Оса была поражена информированностью комиссии. «Они следили за мной в школе» - поняла она.

– Но вы только что сказали нам, что «умеете ответить». Почему же тогда в школе не отвечали?

– Я, мэм, сказала не “умею”, а “могу” ответить. А могу быть выше всех примитивных и завистливых людей.

– То есть вас не затрагивает коллективное моральное осуждение?

– Нет - с вызовом заявила Оса. Впервые за последние часы она забыла о своем провинциальном виде.