Гнездо
Шрифт:
Азмиран, основатель неозороастризма, сделал акцент на благости проявлений материального мира и близость прихода Саошиант. Его последователи, среди прочего, практиковали разновидности тантрического секса [57] и мучительные огненные посвящения различных уровней. Азмиран и его приближенные ученики отвергли концепцию смерти, присущую огнепоклонникам древности. Они проповедуют учение о будущем разделение человеческой расы на три «божьих народа» - два смертных и один бессмертный. Они объясняют такое разделение образом вселенских «качелей», где «осью» является народ бессмертных (Дети Атри),
После начала Эры Восстановление последователи Азмирана подверглись преследованиям и переселились сначала на Марс и Аврелию, а позже (после 309 года, когда аврелианский сенат специальным декретом запретил исповедование неозороастризма колонистами), на Тиронию и Нолу.
Среди неозороастрийцев были выдающиеся личности. В частности, академик Хосро Нурасов с Арпикрана, который жил в эпоху Сиорана Великого и считался прямым потомком Зороастра и праправнуком Азмирана, знаменитые мастера-клоноделы Виксен и Тейсанболон с Ноли…
«Вот так, - сказал себе Марков.
– Они на Тиронии, на моей родной планете, а я впервые об этом слышу… Священное число у них «три», соответственно, Шерма, Овита и Ленго - ихняя божественная троица. Значит, Ленго - Атра огонь, Овита - Гевшурван, Душа Быка, а Шерма, значит, Апса - богиня воды. А может, наоборот, Овита - Апса, а Шерма - бычья душа? А кто же тогда “зеленоглазый бог”? Может, Тейсанболон сделал ещё одного клона?»
Комиссар откинулся на спинку необычно жёсткого кресла. Различные комбинации, в которых смешались вместе имена мятежников и титулы древних богов, возникали и сразу уничтожались в богатейшем воображении имперского комиссара.
«Нет, - решил он, - меня не туда занесло. Я оторвался от фактической основы. А следователь, отрываясь от фактов, рискует рано или поздно превратиться в маньяка… Идём по фактам. Фатима четко назвала имя. Не Мазды, не Апси и не Спенты какого-нибудь, а имя их спасителя - Саошиант. А спасителя должна родить девушка. Шерма на Земле родила дочь - Кишу Шайнар. И где же теперь Киша?»
Он сделал запрос и долго ждал, пока в недрах Квантовой цитадели находили соответствующую информацию, давали ей шифры, индексы и согласовывали уровни допуска.
Когда же на экране высветилось короткое сообщение, Марков присвистнул. Он понял, что расследование привело его к новым закрытым на все засовы воротам.
«И какая бы Милосердная Корова всё это объяснила…» - тяжело вздохнул тирониец.
14
Город Шираз, округ Фарс, провинция Иран
Западно-Азиатского административного сектора,
планета Земля (0КА01: 3), Солнечная система.
4 юна 417 года Эры Восстановления.
Когда-то Шираз был цветущим многолюдным городом, жемчужиной на туристических картах Ближнего Востока. Катастрофическая эпидемия, которая прошла по земным континентам в последние годы Второй Смуты, практически полностью уничтожила его населения. Опустевшие дома заселили беженцы из мегаполисов, где теперь господствовали уличные банды. Беженцы не могли зарабатывать и жили за счёт гуманитарной помощи, которую оказывала
Агента имперской полиции Анабель Фаро высадили из военного дискоида на потрескавшиеся плиты транспортного терминала. Она благополучно прошла пост местных сил правопорядка, зарегистрировалась в терминале как турист и в гараже закрытого до лучших времен космопорта арендовала потрёпанный аэромобиль.
Первый адрес, который она ввела в навигатора автопилота, был дом, где четыре года назад жила Шерма Шайнар. Торсионный двигатель летательного аппарата минут шесть разгонялся до скорости отрыва, затем старая машина зависла над взлётной площадкой, неуверенно покачалась и начала набирать высоту.
Полёт длился недолго. Через несколько минут аэромобиль приземлился у невысокого здания, слепые стены которого без всякой паузы переходили в высокий глухой забор. За ним угадывались верхушки абрикосовых деревьев. Вокруг раскинулись неуклюжие пустыри, украшенные ржавыми остовами вертолётов и старыми цистернами. Беспощадное южное солнце выжгло на этих мусорных полях всю достойную растительность. Лишь кое-где желтоватые колючки разнообразили пейзаж. Беспризорные псы смотрели на Анабель голодными глазами. Она на всякий случай прыснула в их сторону отпугивающим репеллентом, и псы убежали.
«Вполне сумасшедшее местечко, - определила агент полиции.
– И что здесь, интересно, делала беременная любовница адмирала Яна?»
Анабель подошла к воротам дома и громко назвала себя. В спецшколе у неё развили зачаточные способности телепата, поэтому она знала, что из дома за ней следят. Агент чувствовала присутствие, как минимум, трёх человек, намерения которых по шкале лояльности находились где-то между позициями «нейтральные» и «недружественные».
«Тем не менее, скорее нейтральные, чем недружественные», - уточнила Анабель и обозначила собственные намерения энергичным ударом ногой в ворота. Толстый керамит отозвался глухим недовольным звуком.
– Кто вы?
– услышала она голос из спрятанного между плитами коммуникационного устройства.
– Представитель имперской власти!
– Шайтана лысого ты представитель! Уйди отсюда!
«Ошиблась, - констатировала агент.
– Намерения оказались недружественными».
Анабель подпрыгнула, ухватилась за верхний край ворот и без труда перебралась во внутренний двор. Под низким навесом её ждали двое мужчин со старинными помповыми ружьями.
– Добрый день, уважаемые, - агент растянула губы в приветливую улыбку и коснулась пальцем бейджика.
– Я агент Фаро. Вот моё удостоверение.
– Это вторжение, - старший из мужчин направил ствол Анабель в грудь.
– Вы угрожаете представителю имперского правительства?
– Мы не признаем никакого вашего правительства. Мы сами по себе.
– Такого не бывает, уважаемые.
– А где же было это ваше грёбаное правительство, когда убивали мою жену - вдруг закричал младший. Голос у него был писклявым и произносил он «гйёбаное пйавительство».
– Тогда мы почему-то не видели ни вашего правительства, ни вашей полиции! Ещё скажите, что мы должны платить налоги вашем Аралану.