Гнездо
Шрифт:
– Восемнадцать часов?
– переспросила Сайкс, наблюдая суету ґыргов в помещении лабораторного модуля. На центральной панели одновременно освещалось восемь отсеков. Все они были заполнены стаями ксеноморфов.
– Эти ґырги напоминают мне чуму…
– Чума?
– не понял полковник.
– Люди погибали от чумы, так как организм не способен был выдержать ураганного роста количества токсичных чумных бактерий. Количество как генерализованное преимущество. Биологическое оружие «ґырги-норны» действует по тому же принципу. Твари побеждают за счет безудержного приумножения агрессивной биомассы. Кстати, вы уже начали испытания?
–
– А новые киборги?
– Мы выпустили против ґыргов шесть терминаторов модификации Мк8. Киборги, мэм, сначала действовали очень эффективно. Честно говоря, приятно было наблюдать, как они уничтожали эту прыгающую гадость. Разработчики из «Айрон Воркс» нам не врали: по скорости реакции их «пауки» не уступают ксеноморфам. Но через семь-девять минут квантовый мозг киборгов начинал терять стабильность. Первые сбои возникали в бионических плёнках процессоров второй ступени, затем выходили из строя позитронные оболочки. Наши аналитики считают, что норны способны создавать не только порталы, но и что-то вроде плазменных линз-излучателей, которые влияют на квантовые процессоры, на позитронику и на человеческий мозг. Тип излучения мы определить пока не можем. Однозначно - это не наведённая гравидинамика, как мы раньше думали.
– А хотя бы предположение у вас есть?
– Аналитики говорят, что это на грани наших нынешних представлений о физике кварковых подуровневых полей. Что-то связанное с так называемым «взаимодействием третьего типа». Как и для создания порталов, для плазменных линз требуется энергетическое питание звёздной мощности. Из какой мерности они берут энергию и каким именно способом, мы не знаем. У норнов не найдено для этого никаких специализированных органов… - полковник нервно оттянул воротник мундира от вспотевшей шеи.
– «Пауки», мэм, прекратили сопротивляться на десятой-двенадцатой минуте. До этого они уничтожили около двухсот ксеноморфов, но норны компенсировали потери.
– За какое время?
– За 2:00, мэм.
Сайкс несколько минут наблюдала за суетой ґыргов. Затем спросила:
– Итак, правильно ли я вас поняла, на электронное оборудование самого модуля это загадочное излучение не действует?
– Кажется, нет, мэм. Электронное оборудование работает уже тридцать пятый час. Излучение действует только на квантовые процессоры, на позитронику и на людей.
– Понятно. А что с чулимбами?
– У нас все готово. Капсула с чулимбами будет состыкована с модулем через четыре минуты. После этого мы откроем шлюз, и клан из десяти чулимб окажется наедине с ґыргами.
– Сколько там сейчас ґыргов?
– Шестьсот восемнадцать, мэм, - посмотрел на ленту данных Кайсим.
– Сейчас их количество стабилизировалось, новые не прибывают. Динамическая активность и температура тел снизились. Возможно, это следствие исчерпания запасов воздуха.
– И голода. Вы же их не кормите.
– Там был запас синтетического мяса, мэм, но его хватило лишь на несколько минут. Мы исследовали, какое количество из принимаемой пищи они оставляют себе.
– И какое?
– Меньше двадцатой части, мэм. Все остальное отправляется к матке. У них интересный метаболизм. Сначала пища обрабатывается ферментами в мембранном мешке, расположенном сразу за пастью. Оттуда большая её часть уходит в другой мембранный
– Из этого всего удивительной является способность норнов держать портал открытым вплоть до четверти секунды, - подытожила Сайкс.
– Вполне согласен с вами, мэм, - кивнул главный биолог Одиннадцатого флота.
– Физики подсчитали, что для удержания между измерениями сингулярности таких масштабов нужна энергия минимум в двести-триста тераджоулей. Представляется невероятным, чтобы эти комки слизи пропускали через свою клеточную структуру такое количество энергии.
– Наверное, есть неизвестные нам низкоэнергетические способы открывать порталы, - Сайкс переключила панель на режим «внешний осмотр». На фоне космической бездны засеребрился двойной цилиндр лабораторного модуля. К его торцевым стыковочным агрегатам приближалась транспортная капсула. Преподобная на мгновение зажмурила глаза, словно прислушиваясь к тем голосам, которые говорили со Знающими из Звёздного небытия. Когда она открыла их снова, капсула уже пристыковалась к модулю. Гибкая причальная конструкция обхватила место соединения двух аппаратов, обеспечивая его гарантированную герметизацию.
– Запускать чулимб, мэм?
– спросил полковник-исследователь. Сайкс увидела, что мысленно Кайсим творит сложную защитную молитву, специально придуманную каким-то древним магом для противодействия ведьмам.
«Ну, конечно… Я проклятая Пифийская ведьма!
– мысленно согласилась с полковником Знающая.
– Сто поколений Кайсимовых земных предков обходили наших предшественниц десятой дорогой, а при случае и убивали их».
– Запускайте, - приказала она вслух.
– И включите все сканеры. Я хочу видеть мультиспектральные изображения боя.
– Как прикажете, мэм, - пальцы Кайсима прытко пробежали по панели.
– Картинка дублируется в шести диапазонах.
– В оптическом чулимбы почти незаметны, у них развита адаптивная маскировка. Лучше смотреть или в инфракрасном, или же в режиме каскадного ОРЛ.
– Спасибо за подсказку, полковник, - Сайкс вывела в центр панели изображение, которое передавал инфракрасный сканер. Бросив взгляд на экран оптического обзора, она убедилась, что люк, который соединял лабораторный модуль и капсулу, открыт. Ґырги мгновенно сориентировались и двинулись к новому отверстию.
В инфракрасном диапазоне они выглядели как бледно-жёлтые плоские тараканы. Знающая заметила в недрах капсулы белые силуэты чулимб, напоминающие бесхвостые рыбьи скелеты. Чулимбы заняли позицию у выступающего кругового уплотнителя, расположившись «звездочкой» по периметру люка.
– Это самцы, мэм, - прокомментировал Кайсим.
– Они почувствовали опасность и приготовились отражать нападение. Самок они спрятали в глубине капсулы.
– И сколько же самок в их клане?
– Две, мэм.