Гниль
Шрифт:
Электрик подъехал к воротам. Как было принято, он просигналил три раза и звук получился оглушительно громким, или это ему только показалось. Нет, решил Максим Бронеславович, не показалось.
Обычно во время обеда на территории трудколонии очень шумно и многолюдно. Шум голосов подростков, и персонала тонул в рокоте механизмов и включенных приборов, работающих в цехах подвала и первого этажа основного корпуса.
Как знал электрик в трудколонии никогда, и никто ещё от работы не отлынивал. На то и была построена
Он ещё раз посигналил. Всё без толку. Куда подевался щепетильный Сан Саныч, всегда бдящий у центральных ворот? Ах, ёлки, моталки вот лопнет моё терпение и будет тебе Сашка ой какой выговор!
Электрик снова просигналил долгим, как у паровоза гудком. Мужчина намеревался уже было выйти из машины, как дверь неожиданно щёлкнула и медленно, точно не хотя, ворота стали открываться.
Хм, дождавшись, когда образуется достаточно широкий проход, он направил автомобиль внутрь.
Первое что бросилось в глаза мужчине за воротами — это тишина, будто все на территории разом вымерли. Может сегодня проводится экстренное собрание, или еще, какое мероприятие?
Странно как-то, — отметил про себя электрик и выбрался из машины.
В постовой будке охранника свет не горел. Никто не торопился к нему на встречу. Неужели действительно все вымерли, как чёртовы мамонты? Настроение электрика разом стало ухудшаться.
На стоянке стояли грузовик молочника, специальная машина, развозящая хлебобулочные изделия и как ни странно грузовик с логотипом мясокомбината.
— Эй, ау, есть тут кто? — шутливо сказал электрик, не узнавая в тишине свой голос.
С хрустом чавкал под ногами подтаявший снег. Максим Бронеславович рассмотрел, что двери покинутых машин настежь распахнуты, а в водительскую кабину грузовика мясокомбината изрядно надуло снегом.
Тишину пронзил натужный скрип. Так вручную, если не было электричества, закрывали ворота. Но зачем кому-то втихаря закрывать ворота?
Электрик обернулся, рассмотрев сутулую фигуру в фуфайке и валенках, с надвинутой на лоб мохнатой шапкой, точно стоял дикий холод, а не оттепель.
Фигура показалась ему знакомой. Так это же пропойца завхоз, или его приятель кладовщик? Мужчины были примерно одной комплекции и одного роста, поэтому их часто путали. Так кто же это тут ведёт себя так невежливо?
Электрик махнул рукой, намереваясь привлечь внимание фигуры в фуфайке. Махнул раз, другой. Смутно осознавая, что происходящее с ним напоминает тупой фильм, в котором сколько ни смотри, ничего понятного так и не вырисовывалось и главного героя всё время по ходу дела водили за нос.
— Эй! — крикнул электрик и осёкся, недоумевая: а зачем мужик не обращает на него внимание и продолжает закрывать ворота. Неужели всё-таки проблемы с электричеством? Или ещё что катастрофическое случилось. Бред какой-то.
Строящий догадки электрик облегчённо вздохнул, потому что собственные размышления всегда избавляли его от душевного смятения.
Но тут мужик в фуфайке закрыл ворота и подошёл поближе к машинам. Электрик, наконец-то
— Батюшки! — ошалело произнёс Бронеславович. Повернувшись на его голос, мужик неожиданно резво направился в сторону электрика.
Странная пошатывающаяся походка приближающегося мужчины приводила в недоумение. Так скакал бы пьяный орангутанг, потерявший точку опоры в своём теле. Мужик не шёл, он просто подпрыгивал и заграбастывал из стороны в сторону ногами, волоча за собой снег. Прыг скок.
Электрик очнулся от наваждения и сделал пару шагов в сторону, подальше от мужика в фуфайке.
Внезапно его внимание отвлёк резкий и протяжный скрип, двери в овощехранилище, поэтому неизвестно откуда появившуюся рядом с ним женщину Бронеславович просто не увидел.
— Грх, — не то простонала, не то просипела она и схватила электрика со спины за плечи. Первое, что он ощутил — это было зловоние, забившее нос, запахом тухлой рыбы. На секунду от неожиданности электрик замер, произнёс, что-то вроде. «Эй, эй», на что не получил ответа и его недоумение стремительно отступало перед нахлынувшим страхом.
Электрику хотелось обернуться, узнать, а кто это к нему нахально так прицепился, но всё его внимание приковал чудовищный прыжок совершаемым мужиком в фуфайке, вдвое сокративший расстояние между ними. Нормальный человек так прыгнуть точно не смог бы.
Сердце мужчины забилось в горле пульсирующим в висках: бух-бух. Адреналин схлынул в кровь, растопив лёд возникшего ступора в кишках. Электрик стал отчаянно вырываться. Мгновенно устаканились мысли, включился рефлекс и давнишние занятия самбо.
Страх придал ему сил, оплывшее лишним жирком тело вновь стало гибким. Электрик поднатужился и, дёрнувшись всем телом, вырвался из захвата женщины, затем побежал, выбрав своим направлением главный корпус.
На периферии мелькали совсем уже бредовые картины: полуголые перемазанные чёрным, как сажей трубочисты подростки. «Дурдом на колёсах какой-то», мысленно завопил Бронеславович, влетая в раскрытую дверь и тут же отступая назад, к крыльцу, потому что увидел того кто сидел на вахте.
Непомерно раздутое тело трепыхалось как желе, бледные в темноте руки коменданта потянулись к нему, подрагивали точно лишённые напора воды шланги, но, коснувшись зоны света, стремительно вернулись обратно к туловищу за столом, будто бы обожглись. «Что происходит, чёрт возьми»? задал себе вопрос электрик и не нашёл ответа.
Поэтому мужчина доверился своему инстинкту и набрав в грудь воздуха пулей проскочил мимо вахтёра, бросился в открытый гардероб, где ни смотря на происходящие события в трудколонии, как ни в чём не бывало, висели тёплые детские вещи, а свет из широких окон, в отличие от тёмного фойе, освещал все помещение.
В гардеробе, слава Богу, никого не было.
Бронеславович дрожащими от облегчения руками вытащил ключ из замка и стремительно заперся изнутри. Затем прислонился к стене и вздохнул.