Гоблин
Шрифт:
Человек, идущий в колонне последним, призывно махнул рукой, громко предлагая присоединиться к великолепной семерке. Я в ответ тоже махнул и крикнул, что жду лодку и речную группу. Да, поддержим! Сейчас же пойдем вверх по реке, чтобы огнем прикрывать сухопутных патриотов с воды. И колонна удалилась в сторону деревьев.
Шухер: похоже, я примелькался.
В лесу опять послышались выстрелы. Что там такое, с кем они воюют?
Слушай, Гоб, а не накликал ли ты реальной беды? В таком случае не рассиживаться надо, а быстренько рвать когти. С трудом поднявшись
ГЛАВА 9
БЕСТОЛКОВАЯ ПОГОНЯ
Startrek, слава Богу, пребывал на своем месте, а вот мальчишки поблизости не оказалось. Но едва я сделал несколько шагов по направлению к катеру, как сбоку юрким чертененком тут же выглянул мой бдительный часовой. С радостной улыбкой опуская к земле лук с заправленной стрелой, он приветственно поднял левую руку. Молодец, пацан, ты все-таки починил оружие!
Доклад его был предельно коротким и содержательным: за время моего отсутствия происшествий не произошло, к вверенному объекту никто не приближался ни по суше, ни по воде. Волнуясь, он торопился и захлебывался в словах. Я понимал, настолько сильно напугался пацаненок, и не мог не оценить его силы воли. Похвалил и поблагодарил от всей души, после чего тот с явным сожалением протянул мне тесак. Как положено, рукоятью вперед.
— Подожди-ка, приятель, — отстранив оружие, я начал снимать с ремня родные ножны, чтобы надеть трофейные. Придется вручать ему свой клинок. Трофейный боуи отдавать нельзя, нож неординарный, тем более фабричного изготовления, а не вышедший из-под молотка местного кузнеца. Кто-нибудь заметит, и тогда беды не миновать. Свой отдам, так спокойней.
— Не возвращай. А ножны от него держи! Приз от штаба проведения операции, у нас говорят, наградное оружие, ты его честно заслужил.
— Вы не шутите, мистер? — не поверил своему счастью малец.
— Храни этот нож при себе, без нужды из ножен не вынимай, никогда и никому не давай в руки, это только твой клинок. Теперь слушай внимательно. Неприятель успешно отбит. Сейчас я отправлюсь на разведку по реке. Нет. И не проси! О том, что ты меня видел, пока что никому не рассказывай, выполненной задачей не хвастайся. И вообще не высовывайся по жизни, делай все спокойно и тихо. Договорились?
Он быстро закивал.
— Монетка есть? Клинки нельзя дарить, примета такая.
Парень растерялся.
— А как надо?
— Только продавать, хоть за цент.
— Вот, только ракушка, она очень красивая и редкая, на такую можно кое-что выменять, — виновато пробормотал мальчишка, пошарив по карманам.
Хотелось верить, что он читает правильные книги. По горящим глазам вижу, как ему мечталось и самому стать героем удивительных приключений, участником далеких экспедиций и опасных рейдов! До этого момента, кстати, не так уж и далеко, как тебе кажется… Здесь ты быстро повзрослеешь, пацан, так что не торопись жить, никуда твои приключения от тебя не денутся.
Пока
— Годится, давай раковину… Ну, прощай, вспоминай дядю Гоблина из Форт-Росса, мы с тобой еще обязательно увидимся. В Доусоне меня все знают, можешь оставить записку в любой таверне, если попадешь в город.
— А в Кайенне? Туда по делам частенько ездит мой дядька, он уже два раза брал меня с собой помощником! — похвастался он.
— В Кайенне пока плохо знают Гоблина, я там бывал всего пару раз, — ответил я и перевел разговор: — А что, этот Асуан большой поселок, богат тавернами и торговцами?
— Совсем маленький, мистер Гоб, обычная деревня. До сих пор там не появилось ни одной таверны, поэтому дядька туда и не ездит, говорит, скучно и бизнеса нет.
Осторожно пожав руку юному помощнику, потрепав вихры и сфотографировав его на память, я оттолкнул катер от берега, завел двигатель и резво отчалил, сразу отваливая ближе к середине реки, чтобы не попасть под вполне возможный в царящей неразберихе прицельный выстрел с берега. Когда цель двигается по воде с большой скоростью, трехсот метров почти всегда хватает для безопасности.
Еще одна фаза завершена. Пока что мне везет.
Но ребятам от этого ничуть не легче.
А не пора ли выходить на связь? Словно угадав мои мысли, в кармане призывно запиликала радиостанция. Я торопливо включил «кенвуд», поднес к щеке.
Пш-ш…
— «Баркас» вызывает «Гоблина», — сказала рация.
— В канале, Эйнар, слушаю тебя, — ответил я, наплевав на позывные. — Только хотел сам вызвать. Как там обстановка, дружище? Чего нового, ты где? Эйнар! Как слышно меня, прием.
— Есть помехи, но слышу почти хорошо. Голос у тебя, дружище, как с кладбища, — ответил Эйнар Дагссон сквозь помехи, похожие на трескотню мопеда. — Все спокойно.
— Да ну тебя, с кладбища… Покойники не разговаривают. Я возле Амазонки. Заводись, отчаливай и направляйся к устью. Как понял?
— Понял. Значит, операция закончена, парни с тобой?
— Не совсем… Совсем не со мной. Все пошло несколько не так, как предполагалось, их перевезли в другое место. Мы следуем туда. Слышишь?
— Слышу, но уже плохо: треск какой-то… Я как раз только что переставил мотор по центру и проверил, так что пойдем полным ходом, — доложил он, не став задавать уточняющих вопросов.
— Принял. Время еще есть, пока покручусь здесь, посмотрю.
— До связи.
Положив рацию рядом, я посмотрел на реку.
Тут было чем полюбоваться. Речной форт, оборудованный речниками на небольшом каменном островке при выходе из эстуария и почти возле самой Амазонки, оказался достаточно серьезным сторожевым укреплением. Без вполне вероятных разборок с требованием досмотра мы бы здесь вряд ли прошли на барже, так что решение двигаться вдоль берега до бухты, а потом по косам на джипе было правильным. Если бы не проклятая трясина…