Гоблин
Шрифт:
Очередную пикантную ситуацию исландец разрулил подозрительно быстро, как бы не к обоюдному удовлетворению сторон. Уж не договорился ли?
И не дурак ли я, в таком случае? Физические нагрузки на свежем воздухе способствуют и благоприятствуют возникновению здоровых мужских желаний.
Но матрона, уже отшагнув, широко зевнула, показав крупные ровные зубы. Возле нее тут же собрались молодухи с елейными лицами и хитрыми глазками, желающие получить самые свежие данные, тишина испарилась. Все опять закричали наперебой, показывали друг другу то на меня, то на исландца,
Оккупировавшие судно женщины почему-то притягивали и отталкивали одновременно, как это бывает с мальчишкой, застывшим с открытым ртом при виде толпы бродячих цыган на бойкой привокзальной улице. Есть у нас в Русском Союзе деревня морских цыган, водного кочевого народа, попавшего на Платформу из Бангладеш. Живут они там на своих плавучих домах-лодках, в низкую воду стоят рядом с берегом, а в сезон муссонов всей деревней отправляются в путешествие в поиске новых мест. Наши цыгане, правда, решив, что с поисками лучшего места пора завязывать, осели на Великом Ганге. Рыбалкой занимаются, мелкой торговлей, не без криминала, могут выпрашивать деньги прямо на реке, подлетая на лодках к проходящим судам. Командует ими седобородый Мунирудзаман, он же Муни, местный цыганский барон, приметный живописными партаками чуть ли не во все тело. В Шанхае они не прижились, потому что к ним прибивались безнадзорные дети, а за нас зацепились. Хотя в любой момент могут легко сняться с места и поплыть дальше. Шумные, подвижные и очень болтливые.
Эта женская банда чем-то похожа на наших речных цыган. Но фенотип совсем другой. Очень непривычные, смуглые у мулаток и черные негритянские, лица — редко я вижу негров в рейдах. Резкость эта, перепады настроения, непосредственность… Все непривычно. Совершенно непонятный язык, порывистые, даже вызывающие движения, они вообще какие-то внезапные! Связки медных браслетов и ожерелий, тяжелые круглые серьги в ушах, все ходят в ярких живописных юбках, которые, как на грех, девицы заткнули настолько высоко, что видно ягодицы…
И в то же время это были некие гипнотизирующие образы, способные посеять смуту беззаботного времяпрепровождения и породить жажду далеких странствий в сердце и душе даже самого скучного обывателя-домоседа. Обманчивый магнетизм полудикой вольницы.
Можно испытывать к ним симпатию, даже невольно позавидовать, толком не понимая, чему именно, но желания отправиться с ними в табор или в прибрежную деревню не возникает. Хочется цыганщины? Спляши «цыганочку» и успокойся.
— Каков наш план? — деловито осведомился Дагссон, как ни в чем не бывало, одновременно поглядывая, как две девицы за руки вытаскивают из воды третью, которой приспичило искупаться прямо во время движения. Хоть кол на голове теши…
— Нет четкого плана, не выработал. Смотрим, где именно стоит разъездной пароход «Сайпан», на котором приехал шериф, сколько человек в экипаже. Есть ли охрана, какое вооружение, все как обычно. Становимся где-то рядом, сгружаем этот чертов табор. Ты остаешься на судне, а я действую по обстоятельствам — может, придется сразу незаметно уходить в лес,
Все то время, пока я произносил эту длинную тираду, исландец смотрел на меня настолько странным, удивленным и даже растерянным взором, что я инстинктивно чего-то испугался.
— Пароход «Сайпан»? — быстро спросил он.
— Ну да, «Сайпан».
— Маленький, зеленого цвета?
— Все так… — Ох, мне уже нехорошо.
— С косой трубой?
— Да не тяни ты!
— Я его видел, Гоб. Это пароход прошел мимо меня, когда баржа стояла в укрытой бухте. И шел он вниз по течению реки, а значит, направлялся в…
— Кайенну… — оглушенно закончил я.
— Дьявольщина! — громовым голосом вскричал исландец, и публика на палубе присела. — Что ты хочешь сказать, черт тебя побери? Торопился? Почему ты не рассказал все это во время радиосеанса, Гоб?
Мне оставалось только по-мальчишески шмыгнуть носом.
Криво все как-то. Сам не знаю, почему не рассказал, задурил мне голову этот проклятый Зенон! А ведь он и не утверждал, что шериф направляется именно в Асуан…
Вечереет, скоро солнце спрячется, уйдет за полосу леса левого берега. Я глянул на запястье, оценивая по циферблату потерю времени.
— Не сказал и не сказал, что теперь… Придется исправлять. Значит, так, Эйнар, мы все меняем и полным ходом идем в Кайенну.
Тут неуемная тетка снова подскочила к нам.
— Ну, тебе-то что опять надо? — вскипел я.
Она выпалила длинную фразу, в которой название Кайенна прозвучало несколько раз. Мне отчаянно хотелось дать кому-нибудь в морду или хотя бы смачно плюнуть, да места не находилось.
А вот исландец, выслушав ее внимательно, даже обрадовался. Чему это?
— Гоб, дело в том, что им и нужно в Кайенну, они везут товары на городской рынок, завтра там начинается большая ярмарка. Они рассчитывали найти транспорт в Асуане, а тут подвернулся такой счастливый случай. Тише ты, тише…
— Это ты подвернулся. За бананы, — напомнил я.
— Нет, на этот раз не на провиант. У нее в Кайенне живет сводный брат, он работает там охранником причалов, этим и кормится. Удачное обстоятельство, не находишь? Нам можно будет встать в безопасном месте для особых людей и грузов, разве это не стоит дюжины пассажирских билетов?
Вот оно что, мы, оказывается, бизнесменов везем… Ну, что же, поможем малому предпринимательству!
По течению идти — милое дело.
Баржа уже проплывала мимо поселка Асуан — длинного ряда разбросанных вдоль реки разномастных хижин, окруженных небольшими участками маниока, кустарников и группами пальм. Похоже, здесь всего одна улочка. Окраины застроены в основном дощатыми лачугами, в центре поселения наблюдаются дома побольше, посолидней, с длинными сараями и внутренними дворами. Удивили две лошади, привязанные возле одной из хижин, там же были свалены в кучу тяжелые седла, обтянутые желтой кожей. Возле большого дома я заметил маленький внедорожник «Самурай»; вещь статусная, такой за деньги не купишь. Значит, и тут есть дорога, ведущая в неизвестность.