Год Собаки
Шрифт:
– А ещё… - начал я.
– Да знаю, - перебил меня парень, искоса поглядывая на меня.
– Ну, я побежал! – я попрощался с ребятами и побежал домой. На самом деле, времени для учёбы почти не осталось.
Дома мама велела сдать ей пропылившиеся и пропотевшие вещички в стирку, и отправила в ванную.
Ополоснувшись и наскоро поужинав, приступил к учёбе.
Ничто меня не отвлекало, удалось сосредоточиться, я разбирал и понимал физические законы, даже нашёл удовольствие в процессе учёбы. Пока не заснул прямо за столом.
***
Колька
Нет, мне это не привиделось, всё, что сегодня происходило, случилось действительно со мной.
Если бы я проснулся в кровати, сразу бы не понял, где нахожусь. А так…
Самым удивительным было то, что я чувствовал себя днём Колькой! Не взрослым, в теле ребёнка, а именно подростком! Единственное от взрослого было понимание важности учёбы, умение сосредоточиться на главном.
Самое интересное, этого мальчика я никогда не знал, только город показался знакомым. Потом, синяя форма, красный галстук. Какой нынче год? Осмотревшись вокруг, календаря не заметил. Тогда взял в руки дневник. «Машуков Коля. 6 класс Б. школа №86. г. Владивосток.»
Открыл. «1 сентября.1973 г.». Здорово! Я в это время жил совсем в другом месте. Кстати, не так и далеко от города, в 150 км. где-то…
Что-то меня насторожило. Какое-то несоответствие. Да! В моё время такую школьную форму ввели в 76 году! До этого формы не было, присутствовал обычный дресс-код для мальчишек: брюки, желательно, пиджак. Обязательно галстук, будь ты хоть в свитере. Девочки носили такую же коричневую форму с чёрным фартуком.
Где я? А?
Немного подумав, решил не заморачиваться с этой проблемой. Со временем разберусь. Встав со стула, открыл створку шкафа, с внутренней стороны которого было небольшое зеркало, чуть не отшатнулся от зрелища опухшего лица, чёрной глазницы и синего носа. Из черноты неукротимо сверкал серый глаз.
Здорово меня, то есть, нас с Колькой, отделал Борькин брат! Вот скотина! На ребёнка руку поднял!
Что теперь делать? Оставлять это не отомщённым нельзя, попадать снова под каток братской любви тоже не очень хочется. Но это мне. Колька, как мне кажется, более честен и справедлив. Это я могу пойти на компромисс, парень не из таких, чувство справедливости не даст ему покоя.
Кроме разбитого лица остальное тело не сильно пострадало. Так, ноют некоторые места сзади.
Осмотрев Колькино тело, подумал, что хорошо, что мне уже немало лет. Будь мне лет двадцать, я бы вздрогнул в ужасе: «Что?! Опять?!». Опять становление личности, утверждение себя в ребячьей среде, и, что самое неприятное: половое созревание.
Мальчишки не склонны делиться с друзьями проблемами такого вида, поэтому я не знаю, как это перенесли мои сверстники. Мне было нелегко, честно скажу. И физически, и эмоционально.
Если бы до случившегося мне было бы лет тридцать, или сорок, я бы попытался найти себе девочку…
Сейчас же я мало отличался от подростка двенадцати лет: тот же латентный период,
Я даже за границу не езжу, а то товарищи, вернувшиеся «оттуда», говорят, что им тяжело свыкнуться с нашей нынешней действительностью. А я что? Пока что и здесь неплохо кормят.
Один вопрос: а что я здесь делаю?! Я же не умер, в конце - концов! Ерунда какая-то. Нет, я не против пожить в юном теле, немного походить в школу, порадоваться маме, но перед этим хотелось бы завершить свою жизнь «там»!
Осмотревшись вокруг, решил помочь Кольке хотя бы в учёбе. Почитаю учебники, и надо укладываться спать. То, что Колька спит, ничего не значит: телу тоже нужен отдых.
Какое непривычное тело! Я хихикнул, увидев через узкое плечо тонкую руку. Ничего! Всё у нас впереди! А что у нас впереди?..
Сбегав в туалет, машинально, даже не задумываясь о том, что где находится, я засел за учебники.
В одиннадцать часов, раздевшись, забрался в мягкую постель, радуясь приятному приключению, и заснул, мельком подумав, что отдуваться за двоих придётся Кольке, а я буду воспринимать эту новую жизнь, как приключение.
***
Меня разбудило проводное радио, оно висело в прихожей.
«Рассвет над Москвой – рекой» из оперы «Хованщина». Красивая музыка, вот только с утра слушать её не очень приятно.
Я открыл глаза, с удивлением обнаружив себя раздетым, и в постели. Не помню, как здесь оказался.
Надо же, сказал я сам себе, садясь на кровати, надо сбавить обороты с этой учёбой, а то скоро глюки появятся! Ещё бы! Мне опять показалось, что внутри меня кто-то поселился!
Сегодня я не побежал спозаранку на улицу, воспользовался тёплым туалетом и ванной.
Освежившись, вернулся в свою комнату, и услышал:
– Доброе утро, товарищи! Начинаем утреннюю зарядку!
«Почему бы нет?» - подумал я, стягивая майку.
Оказывается, есть в этом даже какая-то прелесть! – думал я, снова направляясь в ванную, потому что диктор предложил заняться водными процедурами.
Сначала я не мог понять, почему мне с утра так радостно, не могу усидеть на месте, почему так тянет в школу. Потом понял, и радость охватила меня: Оля! Я скоро встречусь с ней!
Снова облачившись в майку, побежал на летнюю кухню, где мама готовила нам завтрак.
– Какой ты сияющий! – засмеялась мама, увидев меня. – Не только фонарём освещаешь помещение!
Я скромно промолчал, не стал ввязываться в полемику, а то начнёт шутить и подначивать.
Я сунул лицо в тарелку с гречкой, запивал её горячим молоком и молчал, якобы был очень занят.
– Что, не хочешь с мамой поговорить? – спросила меня мама.
– Ну, ма-а-ам… - взмолился я.
– Ладно, не буду. Только будь осторожен, сын, - почему-то вздохнула мама. Я быстро глянул на неё, но не стал спрашивать, к чему это она сказала. Предупреждение было двусмысленным. Может, мама подумала, что я подрался вчера из-за девочки?