Год в Провансе
Шрифт:
В тот же вечер они с Анриеттой явились к нам с визитом и принесли с собой баночку домашнего паштета из кролика. Фостен, вырядившийся в белые ботинки и оранжевую рубаху, был непривычно элегантен и деловит. Еще не допив первого pastis, он с таинственным видом наклонился ко мне и заговорил о деле. Известно ли нам, что вино, производимое на наших виноградниках, Кот-де-Люберон скоро получит статус Appellation Contr^ol'ee? [57] Он снова откинулся на спинку кресла, медленно покивал и несколько раз сказал «eh oui», давая нам время осознать всю важность услышанной новости. Следовательно, продолжал Фостен, наше вино станет гораздо дороже, а владельцы виноградников получат больше денег. И чем
57
Вина контролируемых наименований (фр.).
Это было ясно и без объяснений, поэтому Фостен пригубил второй стаканчик pastis — пил он деликатно, но молниеносно и всегда добирался до дна стакана быстрее, чем я ожидал, — и изложил нам свое предложение. Он считает, что дынное поле можно использовать куда более эффективно. Фостен с интересом понюхал оставшийся в стаканчике pastis, а Анриетта тем временем извлекла из сумочки какой-то документ и протянула его нам. Это был droit d'implantation — документ, подтверждающий наше право высаживать виноградную лозу, дарованное нам самим правительством. Размахивая стаканом, Фостен произнес речь, не оставившую камня на камне от дурацкой идеи продолжать выращивание дынь: они требуют слишком много времени и воды, а кроме того, в любую минуту их могут съесть дикие кабаны, специально для этого спускающиеся летом с гор. Только в прошлом году родной брат Фостена Жак потерял треть урожая дынь. И все их поели эти свиньи! Столько денег погибло в утробах у хрюшек! Фостен горестно потряс головой и утешил себя третьим стаканчиком pastis.
Кстати, он тут случайно произвел подсчеты. Вместо невыгодных дынь на нашей бахче может поместиться тысяча триста новых саженцев. Мы с женой переглянулись. Нам в равной степени нравились и вино, и Фостен, а ему явно очень хотелось расширить производство. Мы легко согласились с тем, что новые саженцы — это неплохо, но как только они с Анриеттой ушли, мы и думать забыли об этом разговоре. Фостен — человек неторопливый и основательный, спешить он не любит, да и в любом случае в Провансе ничего не делается быстро. Возможно, к следующей весне он и созреет.
Но на следующее утро в семь часов трактор уже вспахивал нашу бахчу, а через два дня прибыла и посадочная команда: пять мужчин, две женщины и четыре собаки. Всеми ими командовал chef des vignes [58] месье Бошьер — человек, который вот уже сорок лет сажал виноград в Любероне. Трактор тянул за собой маленький плуг, а за плугом, с трудом выдергивая из рыхлой земли ноги в брезентовых сапогах, шел лично месье Бошьер, строго следящий за тем, чтобы борозда получалась идеально ровной и находилась на достаточном расстоянии от соседней. Потом на противоположных концах каждой борозды воткнули по бамбуковому шесту и натянули между ними бечевку. Теперь наша бахча, расчерченная ровными полосами, была готова превратиться в виноградник.
58
Главный виноградарь (фр.).
Пока из фургона выгружали новые саженцы — малютки размером с мой большой палец, с пятнышком красного воска на макушке, — месье Бошьер осматривал инвентарь. До этого я наивно полагал, что процесс посадки новой лозы давно механизирован, но сейчас обнаружил, что из инструментов у бригады имеются только полые металлические трубки и большой равносторонний треугольник, сколоченный из деревянных жердей. Все столпились вокруг месье Бошьера, он распределил обязанности, и нестройными рядами работники двинулись на поле.
Бошьер шел впереди всех и, будто колесо, катил рядом с собой деревянный треугольник, чьи концы через равные промежутки оставляли на борозде глубокие отметины. За ним шли двое мужчин и втыкали в отметины полые трубки — в земле образовывались отверстия для будущих саженцев. Следом двигался арьергард, который, собственно, и производил посадку. Две приехавшие женщины вместе с женой и дочерью Фосгена оделяли мужчин саженцами и советами, а также ехидно комментировали их разнообразные головные уборы — особенно щеголеватую морскую фуражку Фостена. Собаки
Со временем расстояние между работниками все больше увеличивалось — Бошьер уже метров на двести ушел вперед, — но это нисколько не мешало им непрерывно болтать, причем самая оживленная беседа происходила, как правило, между двумя людьми, находящимися дальше всего друг от друга. Остальные члены бригады в это время тоже не молчали, а громко гоняли собак и спорили о том, насколько ровной получается линия саженцев. Вся эта шумная процессия двигалась взад и вперед по полю до самого полудня, а потом Анриетта принесла две большие корзины, и работа временно остановилась.
Все расселись на зеленой травке, покрывающей склон чуть выше виноградника, и с завидным рвением накинулись на содержимое корзин. В них оказались четыре литра вина и целая гора поджаренных с сахаром кусочков хлеба под названием tranches dor'ees — хрустящих, золотистых и изумительно вкусных. Отец Фосгена пришел посмотреть на проделанную работу, и мы издалека наблюдали, как он ходит по полю, с критическим видом тычет в землю свою палку, а потом удовлетворенно кивает. Потом папаша Андре подошел к нам, чтобы выпить стаканчик вина и, будто старая ящерица, погреться на солнышке. Почесывая собаке живот кончиком своей измазанной в земле палки, он спросил Анриетту, что она приготовит сегодня на обед. Папаша Андре хотел пообедать пораньше, чтобы успеть посмотреть «Санта-Барбару», свой любимый сериал.
Когда все вино было выпито, мужчины поднялись на ноги, стряхнули с себя крошки и опять отправились работать. Когда поздно вечером все закончилось, наша когда-то неопрятная бахча совершенно преобразилась: выстроившись безупречно ровными рядами, из земли торчали крошечные саженцы, едва видные в лучах заходящего солнца. Все столпились у нас во дворе, чтобы немного размять спины и выпить на дорожку, а я отозвал Фостена в сторонку и поинтересовался, во что обойдется проработавший у нас три дня трактор и вся эта рабочая сила. Сколько мы должны этим людям? Фостен замахал руками и даже отставил стакан с pastis, чтобы получше мне все объяснить. Выяснилось, что платить нам придется только за саженцы, а что касается всего остального, в долине существует особая система: соседи сообща и совершенно бесплатно помогают тем, кто производит большую посадку или обновление лозы. В итоге никто не остается в накладе, а кроме того, таким образом можно избежать неприятных объяснений с les fiscs [59] из налоговой. Фостен улыбнулся, с хитрым видом постучал себе пальцем по носу и как бы между прочим спросил, не желаем ли мы, кстати, посадить еще двести пятьдесят саженцев спаржи, раз уж трактор и работники все равно здесь. Это было осуществлено уже на следующий день. Так развалилась наша теория о том, что в Провансе ничего не делается быстро.
59
Налоговые инспекторы (фр.).
Весной Люберон зазвучал по-новому. Птицы, которые всю зиму где-то прятались, теперь, убедившись, что охотники и собаки оставили их в покое, выбрались наружу и запели. Подходя к жилищу Массо, я, кроме их трелей, слышал только один посторонний звук — яростный стук молотка. Возможно, Массо в предвкушении туристического сезона решил прибить на свой дом табличку «Продается».
Я обнаружил его на укромной тропинке за домом. Мой приятель задумчиво рассматривал полутораметровую палку, которую воткнул в землю в узкий просвет между деревьями на опушке поляны. Наверху к палке был прибит ржавый кусок жести, по-видимому вырезанный из консервной банки, с грозной белой надписью: «PRIV'E!» [60] Еще три куска жести, три палки и несколько валунов лежали на тропинке у ног Массо. Судя по всему, он решил забаррикадировать поляну. Он буркнул себе под нос что-то похожее на приветствие, воткнул в землю вторую Палку и принялся забивать ее в землю с таким ожесточением, как будто она чем-то сильно обидела его.
60
Частное владение (фр.).