Год зеро

Лонг Джефф

Вино пошло обоим на пользу. Их неловкость растаяла. Она поддразнила его:

— Каково оно — быть знаменитостью?

— Да какая знаменитость… — отмахнулся он.

— Бросьте, вы же теперь легенда.

История воскрешения Тары разлетелась по всему Лос-Аламосу. Спасение одного-единственного отверженного ребенка в век глобальных катастроф могло показаться случайным эпизодом, но, к удивлению Миранды, стало значимым событием для многих людей.

— Я не скромничаю, — сказал

Натан Ли. — Это не имеет ко мне отношения.

— Но вы же герой.

— В этом все и дело.

— Поясните, — сказала она.

— Давняя история, — начал он. — Я принес покаяние. Когда-то осквернив могилу неандертальской царицы, я проделал свой путь сюда, чтобы послужить ее новому воплощению. Перенести в другое измерение. Люди получили героя, который возрождает к жизни мертвецов.

— Вы о клонировании?

— Думаю, все гораздо глубже. Они — охотники на вируса, мечтающие спасти мир.

— А при чем тут покаяние?

— Царица мертвых сделала из меня отбивную.

Рот его искривился в улыбке, но едва зажившая губа треснула. Выступила капелька крови. Миранда протянула ему квадратик туалетной бумаги. «Клинекс» канул в прошлое.

— И что наша маленькая царица? — спросила она.

— Видимся каждый день. Но постепенно отучаю ее от себя. В жизни девочки теперь много новых людей. Они добры с ней.

Миранда не стала уточнять, почему он уходит из жизни девочки. Это было очевидно. Он здесь транзитом.

— Говорят, ее навещает жена капитана, — сказала она.

— И сидит с ней часами. Носит еду. Она, кажется, учительница начальной школы. Тара любит ее. Правда, это слишком слабо сказано.

— Иноуты собираются удочерить ее.

Удивленный Натан Ли поднял взгляд от разделочной доски.

— О, это, наверное, был секрет, — спохватилась Миранда.

Натан Ли кивнул, привыкая к новости, затем проговорил:

— Пожалуй, для девочки это будет хорошо.

— Как и для Иноутов, — сказала Миранда. — Им надо чем-то заполнить брешь в своей жизни.

— Какую брешь? — Натан Ли не поднял глаз от помидора. Но нож замедлился.

— Они не рассказывали вам о своей дочери?

Нож замер.

— Она была летчиком ВМФ. На одном из тех кораблей, что не вернулись.

— Каких кораблей?

— Вы, наверное, слыхали об этом. Экспедиции поиска и картирования. Их отправили провести «инвентаризацию» планеты, но домой ни один корабль не возвратился. Время от времени спутники засекают их в океанах то здесь, то там. Корабли-призраки. Летучие голландцы.

Натан Ли молчал: Миранда решила, что и он кого-то потерял в той операции. Уж очень встревоженным выглядел.

— Иноуты очень гордились ею, — торопливо

подытожила Миранда.

Натан Ли продолжал молчать.

— Может, я натру сыр? — предложила она.

— Конечно.

Она заговорила о недавней стычке.

— Лаборатории крови нынче на ножах с лабораторией печени. А ей, в свою очередь, гадят ее ферментные подразделения. Отдел кожи на прошлой неделе саботировал отдел мозга. «Гиппокамп» препирается с «Неокортексом». Какой-то нелепый фарс, — рассказывала она. — Наше тело само себя сжирает.

Натан Ли вынырнул из своих мыслей.

— Я в курсе, — сказал он. — Сам это вижу и слышу. На днях стоял в очереди. За мной двое. И нахваливают вирус. Один все поражался, зачем он выбрал себе такую хрупкую субстанцию — человека. Представляете, они просто влюблены в него.

— В кого?

— В вирус, — повторил он. — Его любят. Не так, — он показал пальцами на нее, потом на себя, — как любят друг друга люди. Больше смахивает на благоговение. Они готовы подчиниться ему. Вирус — их божество. Никто не говорит о нем как о захватчике.

Он подцепил большую щепотку натертого пармезана и посыпал омлет.

— Но это… неправильно, — сказала Миранда. Жуткая точка зрения. Абсурдная. — Мы ведь его даже еще не видели. Это пока не более чем гипотеза, идея. И видим мы лишь его сигнатуру.

Но он был прав. Она сразу же поняла это. Они любили эту дрянь, что убивала их.

Натан Ли не стал спорить.

— Сыра, пожалуй, достаточно, — заметил он.

Миранда опустила глаза и яростно растерла еще один маленький кусок. Отложила терку, обошла гостя и села на свой стул.

— Никто не испытал того, чему вы были свидетелем, — сказала она. — Чума для нас все еще что-то невероятное.

— Да я-то ее тоже не видел, — напомнил он. — Только ударную волну.

— После вашего прихода, — сказала она, — я просмотрела кое-какие спутниковые трансляции. Хотела взглянуть, через что вы прошли. Из космоса континенты кажутся темными. Свет отключен. Такое впечатление, будто мы на земле одни.

— Не говорите так.

— Расскажите об Америке.

С момента появления Натана Ли из ниоткуда Миранде очень хотелось расспросить его о том, каким стал мир. Вопрос мог показаться слишком личным, но теперь она догадывалась, что таким он был только для нее. Она не желала знать, какой стала Америка, ну разве что маленькую частичку ее это могло заинтересовать. Территория все еще изобиловала людьми, и хотя государством ее уже трудно было назвать, она по-прежнему оставалась Америкой.

— Месяц уже я тут, — сказал он. — Уверен: она изменилась еще больше.