Год зеро
Шрифт:
Масштаб зеленого силуэта стал крупнее. Настроился фокус. В ночи меж руин возникло свечение.
— Тепло человеческого тела.
На экране ярко сверкало пламя. А затем к огню приблизился силуэт: тепловая сигнатура двуногого существа. Мужчина, женщина или ребенок — сунул в огонь палку, затем вытащил ее и сел.
— Но там же не осталось ни души. Эпидемия прошла в тех краях год назад.
Голос был раздраженным. Миранда не стала смотреть, кто говорил. Она не в силах была оторвать глаз от экрана.
— Если точнее, одиннадцать месяцев, — сказал Мэплс. Он хорошо подготовился. Нажал
Изображение сменило цвет в соответствии с показаниями спектрографа «Рэд сервейленс». Индийский субконтинент был расцвечен красными шлейфами, будто его накрыло ядерными взрывами. Включили быструю перемотку. Красные вихри унеслись к северу, города и деревни гибли. Над руинами мегаполисов распускались яркие облака аммиака. Великие реки приобрели цвет артериальной крови. Наконец алая буря улеглась, а затем и вовсе исчезла. Субконтинент упокоился с миром.
— А это нынешний январь.
Миранда попыталась припомнить, когда Натан Ли бежал из тюрьмы. По-видимому, он на считаные часы опережал смертельный натиск вируса. Это просто чудо, что Натану Ли удалось уцелеть. И похоже, не ему одному. Может, это выживший Первой категории?
Мэплс повернулся к призрачной зеленой фигуре, сидевшей у огня.
— Как вы думаете, что все это значит? — раздался чей-то шепот.
— Вот только не надо спешить с выводами, — предостерег кто-то.
— Выживший! — громко прошептал сосед Миранды. — Первой категории.
Миранда по-прежнему не отрывала взгляда от силуэта на экране. Может, это дикарь, присевший на корточках поближе к своему маленькому костру. Один на весь свет.
— Отклонение от нормы, — с издевкой бросил кто-то. — Счастливая случайность.
— Именно то, что мы ищем, — резко возразили ему.
— Необязательно, — вмешался Кавендиш. — Мы ведь не знаем, что конкретно здесь видим. Существуют три причины, по которым человек может выжить в противостоянии с такой смертельной инфекцией: удача, природная сопротивляемость или иммунитет. Все это мы наблюдали в случаях со СПИДом, вирусами Эбола и Марбург.
— А еще в случаях с полиомиелитом, Черной смертью и любой другой пандемией в истории человечества, — сказала Миранда. — Суть в том, что с вирусом Корфу такого еще не бывало ни разу. Факт иммунитета!
Ее мысли путались. Ведь это потенциально меняло все. С самого начала, как только Корфу вышел из-под контроля и пустился в стремительный бег, они искали выживших. Этим полностью оправдывалось клонирование образчиков «Года зеро»: необходимо было заглянуть в прошлое, чтобы найти выживших от вируса, пусть и более легкого, древнего штамма. Но здесь, в самом сердце Калькутты, сидел на корточках современный выживший.
— Это еще не все, — прервал ее мысли Мэплс. — Идентифицировав калькуттское явление, мы тут же запустили компьютерный поиск, надеясь обнаружить другие костры, не в одной Индии, а на всех континентах и крупных островах, и не только прошлой ночью, а за все ночи в течение минувших шести месяцев. Исследовать предстоит миллионы изображений, и поиск будет еще продолжаться недели, а то и месяцы. Но вы только взгляните, что нам удалось обнаружить всего за несколько первых часов!
Изображения пустились в хоровод вокруг
За пять минут при помощи Мэплса они обнаружили еще девятнадцать «фактов выживания», как уже успела окрестить костры команда «Рэд сервейленс». Мэплс резвился, как щенок.
— Я велел людям из моего отдела проштудировать старые записи, выбрав целями поиска костры, во-первых, и тепловое излучение тела, во-вторых. Костры более заметны. Мои ребята маркируют каждый из засеченных фактов, отслеживая их во времени — назад и вперед. Нам теперь известно, что калькуттское явление повторялось в одном и том же месте последние три недели. Огни замечены в Риме, Перте, Пномпене, Киншасе и Владивостоке. От ночи к ночи некоторые из них перемещались. Это, вероятно, миграция, вызванная страхом или желанием приспособиться. Некоторые оставались на прежнем месте. Все костры обнаружены в городах. По-видимому, это означает следующее: выжившие кормятся тем, что можно добыть из руин. Нам остается только гадать. Они оказались в положении Робинзона Крузо, скитаясь в одиночку, парами или маленькими группами и постепенно впадая в первобытное состояние.
В Сантьяго было зафиксировано пять тепловых сигнатур с человеческими очертаниями. Выжившие находили один другого, в отдаленных землях они объединялись в племена. Так начиналась жизнь после чумы. Только бы успеть разгадать секрет их выживания, пока цивилизованный мир совсем не исчез!
— Мы не должны впадать в эйфорию, — сказал пакистанец. — Доктор Кавендиш прав. Что мы сейчас видим здесь? Что это за выжившие? — Он выставил вверх три пальца. — Третьей категории? Может, им просто повезло: удачно прятались в пещерах или подводных лодках, пока чума не прокатилась у них над головой? Или вирус пропустил их? В любом случае они для нас бесполезны. Вирус все равно найдет их. А поскольку они не защищены — тоже погибнут.
Он опустил один палец.
— Или же они из Второй категории и невосприимчивы к вирусу? Может, их тела обладают врожденным иммунитетом? Вспомните исследование проституток в Танзании. Многолетний незащищенный секс, порой с десятками зараженных мужчин за ночь, и тем не менее ни у одной из шестидесяти исследуемых женщин не развился СПИД. Более десяти лет ученые буквально ходили за ними по пятам. Теорий в результате возникло множество. Но никому не удалось разгадать секрет их невосприимчивости. Как бы там ни было, в нашей дуэли с вирусом Корфу эти люди абсолютно бесполезны.
Пакистанец поднял палец.
— Или же инфекция все-таки проникла в организм этих людей? Были ли они восприимчивы и вырабатывали ли антитела? Тогда они из Первой категории? Что, если их иммунная система начала эволюционировать совместно с вирусом? В таком случае, — он задумчиво покачал головой, — не исключено, что они спасут нас. А может быть, и нет.
— Есть только один способ выяснить это, — сказал кто-то.
— Смотаться за ними? — снова раздался язвительный голос.