Голем

Калугин Алексей Александрович

Захлестнув веревку на погнутом руле раскуроченного мотоцикла, вдавленного в стену, словно объект инсталляции не слишком продвинутого художника-концептуалиста, он кинул другой ее конец вниз.

– Поднимайся!

И, обернувшись, посмотрел на мертвого.

Что он тут делал? Раз.

Как он сюда попал? Два.

Где остальные бомжи? Три.

Брейгель мог бы и дальше задавать вопросы самому себе, даже не пытаясь искать на них ответы. Но тут Камохин дернул веревку, давая знать, что можно поднимать вещи.

Вытянув рюкзаки и оружие, Брейгель

повесил автомат на шею и взял в руку большой фонарь с рефлектором. Широкий яркий луч света ворвался в самую глубину тьмы. Плавно скользнул из стороны в сторону. Проход определенно был пуст. Здесь просто негде было спрятаться. Только киберпауки, будто призрачные тени, скользили по стенам. Здесь их было значительно больше, чем внизу. Движение тонконогих паукообразных механизмов происходило в обе стороны. Как в направлении статуи, так и от нее.

– Кого-то подстрелил? – спросил Камохин, выбираясь из щели между ногой колосса и мусорной стеной.

– Нет, это я просто так в воздух палил, – саркастически усмехнулся Брейгель. – Чтобы настроение поднять.

– Понятно.

Камохин отцепил от рюкзака фонарь и подошел к распластанному на полу бомжу.

– Не поторопился?

– Он напал на меня сзади и схватил за горло. Что мне еще оставалось делать?

Камохин присел на корточки. Двумя пальцами взял бомжа за острый небритый подбородок и повернул голову набок.

На вид убитому можно было дать лет сорок. Никак не больше. Он был худощавого телосложения, но при этом вовсе не производил впечатление изможденного голодом и прочими физическими страданиями человека.

– Что ты ищешь? – спросил Брейгель, глядя на то, как внимательно осматривает Камохин убитого.

– Хочу убедиться в том, что это человек.

– Каким образом?

– Ну, если он пришелец, у него должны быть какие-то физические отличия.

– Постой, – взмахнул рукой Брейгель. – Ты полагаешь, что бомжи могут оказаться местными? Ну, то есть они жили на этой свалке до образования аномальной зоны?

– Нет, не думаю. – Камохин отогнул полу странного, похожего на длинную шинель, одеяния бомжа. С двумя серебристыми пуговками и таким же галуном на левом рукаве. – Бомжи появились на свалке вместе с киберпауками и наноботами. Но они могли попасть сюда с другой планеты или из другого измерения.

– А что это меняет?

– Возможно, что ничего.

Камохин достал из кармана маленький плоский фотоаппарат, включил его и сделал несколько снимков.

– У тебя теперь хобби такое – снимать покойников?

– Между прочим, нам удалось опознать по фотографиям пятерых наемников, убитых в Гоби, и выяснить, что они принадлежат к Церкви Возрождения. И подтвердить, что тот тип, которого едва не засосало в воронку, действительно Гюнтер Зунн.

– И что нам это сейчас дает? – спросил Брейгель.

Камохин искоса, снизу вверх, глянул на стрелка:

– Что, если этого бомжа тоже удастся опознать?

Брейгель пренебрежительно дернул плечом и решил не продолжать этот разговор. Он считал, что не

стоит тратить время на какого-то ушлепка. Ну, допустим, опознают его, и что с того? Они же не собираются снова возвращаться в эту зону? Жаль, конечно, что пришлось застрелить его… Но что уж тут поделаешь – сам нарвался.

Ноги бомжа были обуты в странного покроя войлочные полусапоги с широкими раструбами. Под шинелью на нем были бриджи до колен в широкую красно-белую полоску и тонкая трикотажная кофта грязно-серого цвета с высоким завернутым воротником. На Земле такие принято называть водолазками.

Камохин изучил одежду бомжа, пытаясь отыскать какие-нибудь бирки или метки. Но то ли кто-то старательно все их спорол, то ли там, откуда явился бомж, было не принято маркировать одежду.

– Ты знаешь, от него совсем не пахнет, – сообщил Камохин.

Брейгель сделал вид, что страшно удивлен:

– Да ну? А какой аромат ты ожидал ощутить?

– Я серьезно, – быстро глянул на стрелка Камохин. – Бомжи подолгу не моются, а потому мерзко смердят. А этот совершенно ничем не пахнет.

– Ну, значит, он недавно принял ванну.

– Где?

– Да откуда мне знать? – поморщился Брейгель. – Давай лучше выбираться отсюда. А то только время попусту теряем.

– Попусту, говоришь?..

Камохин достал из кармана шинели бомжа квадратную металлическую пластинку и кинул ее напарнику.

– Бамалама… – сказал Брейгель. – Пакаль.

На пакале черного цвета была изображена зубастая, похожая на щуку рыба с высоким верхним плавником.

– Должно быть, бомж нашел его где-то на свалке, – предположил Брейгель.

– Должно быть, эта свалка кишит пакалями, – усмехнулся Камохин.

– У тебя есть другое предположение? – обиделся Брейгель.

– Эти бомжи на самом деле такие же игроки, как мы или «серые». Они тоже охотятся за пакалями.

Брейгель озадаченно поджал губы.

Конечно, можно было считать бомжей еще одной группой игроков, охотящейся за пакалями. Но тогда остается признать, что во Вселенной все только и заняты Игрой без правил. И лишь на Земле до начала Сезона Катастроф о ней ничего не знали.

– А какие у тебя доказательства? – спросил Брейгель.

– Пакаля тебе мало?

– Я же сказал, бомж мог найти его в куче мусора.

– Почему-то нам так не везет.

– Потому что мы не бомжи. И не роемся постоянно в мусоре.

– А как тебе это?

Камохин оттянул воротник на шее мертвеца. Так, что стала видна короткая цепочка с плоским медальоном.

– Это что такое?

Брейгель присел на корточки по другую сторону от трупа и подцепил цепочку пальцем.

Она состояла из металлических шариков, соединенных короткими, также металлическими стерженьками. Металл был серебристый, блестящий, но явно не драгоценный. Медальон по форме был похож на армейский – прямоугольник со срезанными углами. Но он был только один. Никаких надписей на нем не было. Зато имелась целая россыпь мелких, будто иголкой проткнутых отверстий.