Голод
Шрифт:
Следующий шаг Мириам должен быть тщательно спланирован. Сразу же после успешного прикосновенияк Саре она пошла домой и записалась на прием в Клинику исследований сна. И поскольку сердце Сары уже попалось в ловушку, теперь надо было заняться ее мозгом.
Чувство опасности доставляло Мириам даже какое-то удовольствие, как бывало раньше, когда, например, она охотилась с Джоном на лис. В риске было что-то воодушевляющее. Воздух безопасности отдает затхлостью – опасность же всегда очищает,Возлюби врага своего, говорил ее отец, – без него никогда
Да, сентиментальное благородство прошлого...
Забудь о прошлом. Иди наверх, переоденься, не то опоздаешь на прием к десяти часам. Она ведь сама настояла, что это очень срочно. «Мы вас запишем на прием, но, возможно, придется подождать».
Для этого случая она надела свой голубой шелковый костюм от Ланвена. Одеваясь, Мириам еще раз продумала свое поведение. Она придет как пациентка, страдающая от ночных кошмаров. Перед тем как заняться геронтологией, Сара специализировалась именно на этом редком заболевании. Даже сейчас она была единственным специалистом клиники в этом вопросе. Три-четыре таких случая в год – недостаточное основание для того, чтобы кто-нибудь занимался только этой темой, и отдельной ставки наверняка нет. К ней непременно пригласят Сару.
Сара... Мириам думала о ней: в мятом халате, небрежно накинутом на плечи, дрожащая от страсти, которую она даже и понять-то не могла. Это будет крайне интересно – посостязаться с таким умным и энергичным человеком, как Сара.
Мириам отнюдь не испытывала пренебрежения к интеллектуальным достижениям человечества. У нее развился живой интерес к науке, и она с немалым любопытством попыталась проследить историю своего рода. Она принадлежала человечеству, а человечество принадлежало ей – как некогда принадлежали друг другу саблезубый тигр и буйвол.
Придав завершающие штрихи своей внешности, Мириам удовлетворенно улыбнулась – она выглядела достаточно красивой, слегка усталой, а глаза казалась очень грустными.
Чрезвычайно грустными.
Время шло, его невозможно было остановить. Если бы только... но нет смысла думать об этом. Джон – конченый человек. Конченый...Какая издевка звучала в этом слове!
В дверь позвонили. Посмотрев в глазок, Мириам увидела мужчину в униформе. Шофер появился, как и было ему указано, в 9.35. Когда она хотела проехаться по городу, она пользовалась обычно лимузином. Ее собственный автомобиль был для этого не слишком удобен, а брать такси небезопасно – она ездила на такси только в случае крайней необходимости.
Выйдя из дома, она с одобрением взглянула на темно-синий «Олдсмобиль». Чертовски глупо было пользоваться более претенциозными моделями – они привлекали излишнее внимание. Водитель – молодой, ясноглазый и трезвый – открыл для нее дверь. Она застегнула ремень и откинулась на сиденье; дверь она, естественно, захлопнула, но пальцами слегка касалась ручки – вдруг придется быстро выходить из машины. Осмотревшись, она пришла к выводу, что эта модель гораздо безопаснее других и здесь меньше вероятность взрыва при ударе сзади. Водитель завел мотор. Она сидела расслабившись, готовая, однако, к любым неожиданностям. Поездка оказалась очень приятной; она поймала себя на мысли, что завидует тем, кто может позволить себе все время передвигаться таким образом.
В Медицинском центре было полно народу. Мириам
Тем не менее, она стала ждать вместе с другими, перелистывая весьма потрепанный номер журнала «Книжный дайджест». Десять часов. Одиннадцать... Вот уже одиннадцать тридцать.
– Блейлок, – нараспев произнес наконец дежурный. – Стол три, пожалуйста. – Это было единственное подобное заведение в городе. Его перегруженность и безликость говорили о том, что таких клиник должно быть явно больше. Мириам попала к приятному молодому человеку в рубашке, без пиджака, который записал ее фамилию и попросил рассказать о своих проблемах.
Она знала, какое волшебное действие произведет ее упоминание о «кошмарах». С внезапно проснувшимся интересом он внимательно смотрел на пациентку. В большинстве случаев они имели дело с обычной бессонницей и лечили ее, находя способы избавлять пациента от стресса.
Врачи знают, что ночные ужасы в зрелом возрасте – это одна из самых страшных проблем человечества. Мириам могла бы процитировать Сару Робертс: «Ужасы эти всплывают из первобытных глубин памяти, ввергая человека в состояние сильнейшего, неизведанного дотоле страха. По своей яркости и силе воздействия эти ужасы настолько же превосходят обычные ночные кошмары, насколько тайфун превосходит весенний дождик».
– И как часто вас это... беспокоит, миссис Блейлок? – Голос его звучал спокойно, но глаза не отрывались от ее лица.
– Всю жизнь. – Как жаль, что каждое ее слово было правдой! Ее жизнь во время Снабыла, вероятно, еще хуже ночных ужасов. Но она уже давно смирилась с этими переживаниями. Они приходили вместе со Сном,и потому должны были служить очищению души.
– Когда это было в последний раз?
– Сегодня ночью. – Она заметила, как лицо его дрогнуло. Ее план работал отлично. Она чувствовала, что миссис Блейлок – Ночные Ужасы станет крайне важной пациенткой.
Затем, чуть подавшись вперед и понизив голос, он спросил:
– Вы можете это описать?
– За мною гнался океан, – сказала она первое, что пришло ей в голову. Пожалуй, этот чудесный ночной ужас здесь будет вполне к месту. Он гораздо приятнее того, который она приготовила заранее, – о том, как ее душат чьи-то руки.
– Океан?
– Огромные, нависающие черные волны. Они все нарастают надо мной, ревут, сталкиваются, а я бегу, бегу по песку, слышу их позади, они катятся через дюны, и ничто их не может остановить. И в этих волнах плавает акула. Стоит ужасный запах, будто все протухло... – Она почувствовала, как по всему ее телу забегали мурашки, и вцепилась руками в край стола. Она сама удивилась силе своих ощущений. Это перестало быть игрой. Снилось ли ей когда-нибудь такое? Быть может, это скрывалось заее сновидениями?.. Быть может, таилось в ней что-то такое – свернувшееся кольцами, как змея, которая вдруг распрямилась подобно сжатой пружине, выталкивая воспоминания столь ужасные, что страшно было даже помыслить о них?