Голод
Шрифт:
Неосторожно нажав на пульт, Эдуард переключил телевизор на местный канал. Утренние новости рассказывали о перспективах строительства новой железнодорожной ветви, но следующий репортаж заставил Теодора и Ксению отвлечься от еды.
Теперь речь шла о странном случае, нарушившем покой ночного города. Персонал первой городской больницы подвергся нападению одного из пациентов. Молодой человек, доставленный туда сутками раннее, напал на своих соседей по палате. Его нападению подверглись и подоспевшие работники больницы. В больнице он ранил семь человек:
Репортаж завершился, и теперь перед зрителями предстал фоторобот правонарушителя.
— Так это же рыжий Андрей, Андрюша-Гвоздь, — не сдержавшись, произнес себе под нос Эдуард.
— Кто? — переспросила Георгиади.
— Ну, двоюродный брат того рыжего Ивана, который вас оставил здесь, — пояснил хозяин квартиры. — Ушлый парень, хитрозадый, но не проходимец… Как же он мог на людей так напасть? — развел руками Эдуард.
Переглянувшись, Теодор и Ксения молча продолжили свою трапезу.
— О чем вы с Артуркой так долго ворковали? — усмехнувшись, полюбопытствовал Брус, бросив взгляд в сторону вошедшего в его кабинет Ивана.
— К нам звонил начальник городского управления внутренних дел, — потерев глаза, ответил его собеседник.
— Снова подмазывается?
— Нет… Ну, почти, — задумавшись, осекся Иван. — Он сообщил нам о трех странных нападениях вчера и о двух сегодня. Наверно, ты был прав, — вздохнул он. — Это — «Голод»…
Название, данное штамму Владимиром, понравилось Ивану и казалось вполне уместным.
— И когда были последние нападения? Может, совпадение? — не веря самому себе, переспросил Брус.
— Сегодня ночью один из пациентов напал на персонал больницы — еще восемь зараженных. Он сбежал, а утром, полчаса назад, кто-то напал на людей на троллейбусной остановке — и еще пять покусанных.
— И это — он? — прикусив губу, спросил Брус.
— Наверно… Но это не имеет значения, — отмахнулся его собеседник. — В городе сейчас человек пятнадцать-двадцать заражены. А, по меньшей мере, один бродит по центральным кварталам.
— Не повезло нам.
— Ага, — задумавшись, Иван продолжил. — Я обсудил это с МакАдамсом. Он хочет приостановить деятельность этого филиала.
— Надолго?
— Пока, на неделю.
— Зачем? — с любопытством спросил Брус.
— Для нашего минимального стабилизационного плана требуются большие человеческие ресурсы. А все это добро поручить некому… не оставлять же здесь двух человек?
— А «центр»? А филиалы других компаний?
— С другими компаниями договорились мажорные шишки из Берна. У этих наших «конкурентов» маленькие помещения и крошечные персоналы. Кроме лабораторий, у них тут ничего
— А «центр»? — вновь повторил свой вопрос Брус.
— Мы с Артуркой уловку придумали. Мы на ВОЗ сами давить не можем, но вот местные власти могут. Пару нарушений — и временное прекращение деятельности. Пока они это в административном суде оспорят, ситуация уже будет под нашим контролем.
— Что дальше? — с каким странным чувством растерянности со вздохом спросил Брус.
— У нас три часа на то, чтобы «собрать вещи». А пока, часть файлов с жестких дисков Артур приказал уничтожить. И это не все: от оригиналов многих документов он тоже приказал избавиться.
— А все хранилища?
— Мы договорились — во всей западной части города отключат электричество. Герметичные двери автоматически изолируют все важные помещения. В наземном комплексе оставим одного дозорного… Ну ладно, за дело, — выдавив из себя улыбку, приободряющим тоном произнес Иван и вышел в коридор.
Дома у Эдуарда время шло совершенно незаметно. Все утро Тео развлекал Ксению историями из своей практики. А потом, они, негромко включив телевизор, вместе читали книги, взятые из шкафа в гостиной.
К обеду они увлеклись игрой в карты. Пригласив к себе хозяина квартиры и надсмотрщика, они, то и дело, меняли игры.
Солнечный летний день был достаточно долгим для того, чтобы показаться целой вечностью. Ни Ксения, ни Теодор не говорил друг с другом о вещах, рассказанных Вадимом. Но сомнений не было — на город надвигалась беда.
Приблизившись к краю огромного стола, МакАдамс осторожно наклонился над макетом Боровска. Несмотря ни на что, детали города здесь были отражены гораздо более точно, чем на картах из интернета и спутниковых снимках.
— Население: девяносто одна тысяча жителей, — негромко произнес Иван.
Город своей формой наблюдал пшенично зерно. С северо-востока его, удлиненной дугой, огибала река Пятица, впадавшая в Южный Буг. А с юго-запада он был очерчен глубокой балкой.
— Старое русло… — перехватив взгляд Артура, пояснил Иван. — Город окружен естественными барьерами — его можно, просто, закрыть.
— А с юго-запада?
Задумавшись, Иван повернулся к заместителю мэра, все это время молча стоявшему за их спиной.
— Дно балки очень болотистое, — начал заместитель мэра. — Туда стекают и несколько бытовых стоков, и избыток дождевых вод. Склоны краев очень крутые. Не считая укрепительных строений, других объектов там нет, — активно жестикулируя, продолжил он. — Пройти через балку очень трудно: если кто и спустится, и пройдет через дно, то подняться он вряд ли сможет… Там очень много старых бетонных блоков, арматуры, мусора строительного.
— Откуда?
— Мосты же пытались строить при советах: три неудачных попытки и еще один пешеходный мост, который пятнадцать лет назад просел и развалился.