Голод
Шрифт:
Повозившись не более минуты, Борис установил на свой пистолет глушитель. Попытавшись прицелиться, он сделал выстрел. Хлопок был совсем негромким, и подъезд сразу же погрузился в тишину летней ночи.
— Ах, сука, — посмотрев через дверной глазок, удовлетворенно усмехнулся Борис. — Кажется, прямо в глаз.
Похлопав охранника по плечу, Тео жестом попросил его помолчать. На мгновение задумавшись, Трилеев открыл дверь. Труп зараженного необходимо было втащить в квартиру, и они оба хорошо это понимали.
Бросив взгляд на приоткрытую
Сделав несколько шагов назад, в квартиру, Тео обернулся. Где-то недалеко должен был лежать пистолет-пулемет охранника — израильский «Узи». Где-то рядом были и два магазина с патронами, но сейчас каждое мгновение поисков казалось мучительной вечностью.
Прошли считанные секунды, и пистолет-пулемет был готов к бою. Но было уже поздно: вцепившись охраннику в глаза, темная фигура покатилась вместе с ним. Разбив стекло, они выпали вниз, на асфальт внутреннего двора. Борьба продолжилась и там, но Тео и Эдуард уже едва могли помочь ему.
— Он заражен, — вздохнул Трилеев.
Не подставляясь под очередную атаку со стороны лестницы, Теодор и Эдуард вернулись в назад, в квартиру. Позади послышался хлопок одиночного выстрела, но теперь он едва ли мог что-то изменить.
Отпив кофе, Владимир продолжил.
— В то время я долго изучал информацию, полученную от свидетелей… Ночью все это происходит гораздо быстрее.
— Почему? — увеличив громкость, переспросил МакАдамс.
— «Активация» вируса наиболее быстротечна и интенсивна в периоды сна.
— Насколько быстротечна? — переспросил Артур.
— Если зараженный заснет вскоре после заражения через кровь или слизистую оболочку… Предположим, человек, раненный кем-то зараженным, вернется вечером домой. Вскоре он ляжет спать и примерно через пять-шесть часов проснется и впадет в состояние первого приступа. Он успокоится — приступ повторится еще несколько раз… Пройдет еще часа три-четыре, и его мозг навсегда изменится.
— Как вирус изменяет мозг? Убивает отделы?
— Нет… Однозначно, нет, — глотнув кофе, покачал головой Владимир. — Он, как будто, «перепрограммирует» мозг — трансформирует его. Одни отделы он сохраняет в их изначальном состоянии, другие — просто отключает, а механизм работы третьих резко меняется. В целом, мозг, функционально, резко перестраивается.
— Насколько подтверждены ваши слова?
— По меркам малоизученного вируса — достаточно, а по меркам эпидемиологической катастрофы локального масштаба — очень слабо. О патогенности вируса я имею только поверхностное представление, а о его мутагенности не знаю ничего.
— Что вы говорили насчет сна? Он ускоряет эти процессы?
— Да. А его отсутствие можно серьезно их замедлить.
— Простите, мне предстоит важный разговор, — осторожно
— Если я что-то еще найду или вспомню, то сразу же сообщу вам, — произнес Владимир, прервав сессию связи.
Прошло лишь еще несколько мгновений, когда МакАдамс понял, что принял вызов незнакомого телефона.
— Артур? — самодовольным голосом переспросил Иван. — Люди, которых вы «позвали» из Приднестровья, уже въехали в город.
— А чей это у вас телефон? — переспросил МакАдамс.
— Начальника городской полиции. Он мертв — его убили… Возможно, кто-то из группы Ростислава Уварова.
— А другие полицейские чиновники?
— Его заместитель тоже убит… Но я взял ситуацию под контроль, — с уверенностью произнес Николаев.
— Ситуацию? — переспросил Артур.
— Полицейские кадры, если точнее.
— Сколько их?
— Двадцать семь человек.
— Очень много… — задумался МакАдамс. — Это — вся городская полиция?
— Нет. Почти все — из соседних районов, — вздохнув, его собеседник добавил. — А местные разбежались. Наверно, кто-то им рассказал много лишнего…
— Это — хорошо, — на мгновение задумавшись, произнес Артур. — Своих людей у нас осталось очень мало — пятнадцать-шестнадцать человек. Остальные: или заражены, или убиты, или, просто, не отвечают на звонки.
МакАдамс хотел что-то добавить, но было уже поздно — Николаев прервал разговор.
Автомобиль начальника находился на своем обычном месте, но что-то было не так. Прибавив шагу, Петр пересек проезжую часть. Перекресток был непривычно пуст, несмотря на то, что это место всегда было основной транспортной развязкой путей, ведущих на восток.
Приблизившись к автомобилю, Петр увидел тело Аркадия, заместителя начальника. Схватив свой АКС, висевший за плечом, парень снял его с предохранителя. Растерянно оглянувшись, он окинул взглядом темные переулки, густой паутиной вливающиеся в оживленную Гончарную улицу.
Попытавшись собраться с мыслями, Петр приблизился к автомобилю. Аркадий был мертв, но на заднем движении все еще можно было уловить какое-то движение. Увидев начальника городского управления внутренних дел, Петр облегченно вздохнул, но, присмотревшись, обомлел.
Евгений Петрович, его начальник, был тяжело ранен и с трудом дышал.
— Парень, ты давно здесь? — повернув голову, выдавил начальник городской полиции.
— Я только подошел, — тихо ответил Петр.
— Тебе повезло, — тяжело дыша, произнес Евгений. — Оказался бы ты тут минут двадцать назад, досталось бы и тебе.
— Кто это сделал? — решительно спросил парень.
— Какой же он криворукий кретин… Фильмов старых насмотрелся: два выстрела в сердце и один в голову, — выдавив из себя усмешку, его собеседник продолжил. — Стрелял прямо через стекло и промазал два раза — оба легких мне прострелил.