Голод
Шрифт:
– Столпилось слишком много народа. Мои парни будут держать их в рамках, а ещё будут патрулировать всё здание вокруг, чтобы эти мелкие журналюги не лезли, как таракашки во все щели! Кстати, те журналисты, у которых есть право здесь находится – они со специальными бейджиками, так что если случайно увидите кого-нибудь без бейджа, но с камерой, то смело звоните мне, я решу вопрос сразу!
– проговорив свою речь с необычным милым акцентом, Гордон вдруг замолчал, широко улыбнувшись, - Классно выглядите, девчонки! Глаз не оторвать!
Не ожидания ничего подобного мы с Софи рассмеялись, переглянувшись.
– Спасибо, Гордон! Мы старались соответствовать вечеру!
– И у вас это отлично получилось! – подмигнул нам мужчина, прежде чем удалился в очередной раз проверять своих парней из числа охраны.
И, не смотря на свой настрой, мы действительно старались выглядеть, как можно лучше.
«ДЛЯ СЕБЯ!» - как мантру повторяла я себе, прекрасно понимая, что это далеко не правда.
Я снова хотела увидеть молнии в синем водовороте глаз, в последний раз. Сегодня вечером.
А утро принесет с собой новый день, который я сама для себя решила начать с чистого листа, без Ричарда и его семьи.
Проблема была в том, что я боялась растаять в нем и забыть все свои стремления и намерения.
Лучше было бы не приходить.
Нервно я разгладила воздушную юбку своего длинного платья в пол, бежевого цвета, которое облегало фигуру до бедер, струясь мягкими невесомыми волнами. Мне казалось это платье простым, сдержанным и вполне соответствующим моему настрою – минимум эмоций, максимум покоя.
Лишь верх платья был прозрачной сеточкой, на которой были вышиты замысловатые узоры сотнями сверкающих страз, отчего платье становилось весьма нарядным и далеко не будничным. Шпильки. Распущенные волосы, которые струились по плечам мягкими локонами, и любимые духи – это всё, что было на мне сегодня.
Софи бегала в облегающем черном платье до колен с открытой спиной и высокой прической, на своих любимых черных Лабутенах, а Рози должна была приехать позже в компании бабушки и других сестричек с клиники Ричарда, которые тоже были приглашены на открытие.
– Кэтрин, кабинет готов, распишись мне в бумажках, и я поеду, - когда передо мной возник наш замечательный прораб, я улыбнулась, взяв в руки документы.
Кабинет Генри был сюрпризом для нашего здоровяка! И над ним трудились больше всего!
Эта команда рабочих показала себя прекрасными работниками, поэтому я смело поставила подписи во всех нужных местах бумажек, поманив к себе Софи, которая носилась с официантами, выслушивая какие-то их просьбы.
– Кабинет готов, детка, - улыбнулась я ей, показав документы и подписанный акт приемки работы, когда подружка быстро подошла к нам, - Так что после салюта Генри будет ждать долгожданный сюрприз!
– Просто прекрасно! – улыбнулась довольная Софи, и в ее голубых глазах сияло чистое небо, не обремененное болью или
Я готовилась к появлению Ричарда.
Но когда подняла голову, поняла, что всё было бесполезно, и я всё-равно потеряла связь со своим телом в ту же секунду, как только увидела его, шагающего прямо ко мне.
Высокого, мощного, прекрасного, с завораживающим голодным взглядом, который был направлен прямо на меня, словно лезвие кинжала, готового убить одним ударом.
Ричард шел рядом с Генри, плечо к плечу.
Глядя в приближающиеся синие омуты глаз Ричарда, в которых горел ровный огонь порочности и тайн, я снова забыла, где я, что делаю, и что в моих руках документы, а рядом ждет человек, который устал и хочет поскорее уйти, чтобы просто выспаться.
– Добрый вечер, самые красивые и сексуальные девушки этого мира, - очаровательно растянулись красивые губы Ричарда в улыбке, когда мужчины подошли к нам, а я не могла оторвать своего взгляда от этих губ, помня их вкус.
Судорожно я цеплялась за листы в своих руках, сжимая их пальцами, чтобы только держать себя в руках и не поддаваться на его слова.
И этот взгляд, взгляд, который говорил мне: «Забудь обо всем. Покорись. Будь моей»
Я хотела этого больше всего на свете!
Но нельзя….не нужно. Опасно. И бессмысленно.
Я снова не могла дышать, чувствуя, как из моих рук забирают документы.
Я снова была не своя.
Мой мир рушился, а сердце принадлежало не мне, когда я не могла оторваться от его лица, которое склонилось, чтобы поцеловать Софи в щечку.
Лучше бы я никогда не знала его, и бы спокойно жила, никогда не узнав, как может болеть душа.
Это было так больно и жутко, что я отступила назад, когда Ричард повернулся ко мне, видимо, намереваясь сделать вид, что ничего не произошло. Я была готова бежать без оглядки, когда горячие сильные руки Генри нежно прижали меня к его мускулистому телу.
– Кэти, ты в порядке? – прошептал мне синеглазый мужчина, в глазах которого я не видела бури, и океан внутри них был всегда чистой гладью, способной убаюкать и унять мою судорожную дрожь.
И я прижалась к нему, как к спасительному плоту внутри бури, которая меня пугала, уткнувшись в грудь и дыша его ароматом.
– Привет, Генри, - смогла прохрипеть я, не оборачиваясь к Ричарду, но и без этого ощущая, как его глаза прожигают во мне дыры, через которые словно песок сквозь пальцы, просачивалась моя уверенность, воля и здравый смысл.