Голод
Шрифт:
Я не могла смотреть на него.
Я не могла видеть этого тела, облаченного в смокинг из серого бархата, который словно шкура дикого животного облегал его широкие плечи, потому что перед глазами был Ричард, лежащий на кровати с обнаженным торсом, смотрящий на меня.
Поэтому я насильно заставляла себя смотреть лишь на Генри, облаченного в черный смокинг, разглаживая мягкую ткань на его груди, словно она не была идеально разглаженной:
– Выглядишь просто шикарно, малыш!
И это было абсолютной правдой, потому что от былого облика лохматого обросшего
– Спасибо, - неуверенно улыбнулся он, и я подняла голову вверх, чтобы впитать в себя его обаятельную мальчишескую улыбку, которая преображала лицо, делая его лучезарным и таким милым. Но его глаза оставались настороженными, а во взгляде сквозила печаль и понимание того, что всё идет совсем не так. Возможно, Ричард рассказал ему, что случилось.
Возможно, он догадывался, но у меня не было больше сил и эмоций говорить об этом.
Я молча отошла от Генри, чтобы дать возможность поздороваться ему с Софи.
Было совершенно очевидно, что эти двое абсолютно очарованы друг другом, и я искренне надеялась, чтобы этот вечер стал волшебным хотя бы для них.
– Кэтрин, нам нужно поговорить.
Глубокий голос Ричарда отразился в каждой клеточке моего тела, зацепившись за каждое нервное окончание, но я заставила себя стоять на месте, не отрывая взгляда от Софи и Генри.
Я хотела услышать его объяснения и жутко боялась, потому что понимала, что моя воля слишком слаба против него.
– Вам с Генри нужно встречать гостей, которые начнут пребывать с минуты на минуту, - бесцветно выдохнула я, отворачиваясь и заставляя свои ноги шагать в противоположном направлении.
tне догнал меня.
Это сделала Софи, которая растеряно и пронзительно заглядывала в мои глаза, чуть хмурясь:
– Кэти, что случилось? Вы поругались с Ричардом?
– Нет, мы не ругались.
– Что же тогда произошло? – допытывалась подружка, шагая рядом со мной, как можно дальше от Ричарда, не понимая, что я была на грани душевного взрыва, боясь даже говорить о нем.
– Ничего не произошло.
– Кэти, я же вижу…
– Софа, умоляю, не дави на меня, – на секунду я остановилась, спрятав лицо в дрожащих ладонях. Я и не думала, что находиться рядом с ним будет так тяжело, - Я всё расскажу тебе позже…когда буду готова…давай просто забудем об этом пока что?
Подруга посмотрела на меня печально и серьезно, крепко обняв своими ручками:
– Хорошо, Кэти, как скажешь.
– Вот и отлично, а теперь давай работать…- пробормотала я, надеясь, что только работа отвлечет меня от Ричарда и мыслях о нем.
Скоро мы вернулись в украшенный холл, который очень быстро стал наполняться приглашенными людьми.
Красивые, богатые, молодые и пожилые, мужчины и женщины, все они улыбались и тепло жали руки Генри и Ричарду, которые галантно встречали каждого у входа, приглашая пройти.
Братья вежливо улыбались, и, казалось, просто сошли с глянцевой
Но чтобы они не делали, их взгляды были направлены на нас.
Я чувствовала это постоянно, стоя рядом с Софи, или осторожно лавируя между официантами, приветствуя гостей, которых не знала, и стараясь улыбаться, как можно правдоподобней.
Глава 107.
Но, надо признаться, среди этого общества оказалось достаточно много милых и хороших людей, которые пожимали нам руки и благодарили на красивый прекрасно организованный вечер. Многие с большим теплом отзывались об отце Ричарда и Генри, вспоминая его, и искренне горюя о его кончине.
А ещё приехала мама Генри.
Ничего не подозревающая о клинике, приглашенная сыном якобы в ресторан, чтобы отпраздновать её день рождения, которое было сегодня.
Я никогда не забуду её красивых глаз, полных слез, восторга и огромной любви, когда она прикрыла рот рукой, огромными голубыми глазами глядя на здание, построенное её умершим мужем, и широко улыбающихся сыновей.
Никогда не забуду, как она плакала абсолютно шокированная и такая счастливая!
Как обнимала и целовала Генри и Ричарда, не веря в происходящее.
Признаюсь, что в этот момент многие едва сдерживали свои слезы, а некоторые женщины плакали тоже…как мы с Соней и Рози, чувствуя в этот момент, что все наши старания, бессонные ночи и жуткая усталость были не напрасными.
Мама Генри оказалась очаровательной, красивой женщиной, с невероятной улыбкой и такой добротой во взгляде, что в одно мгновение становилось совершенно понятно, почему отец Генри и Ричарда любил её так, что решил оставить другую семью. Аура нежности и тепла буквально струились от неё, когда она шла по залу, обнимая знакомых и ласково улыбаясь.
Она походила на ангела своими светлыми волосами и бесконечно добрыми глазами.
И теперь становилось понятно, откуда было столько добра в глазах Генри, и от кого ему досталась его улыбка, от которой сердце таяло.
«Мама Тез» - так называли миссис Ричардсон Ник и Дэмиен.
Так мысленно называли эту прекрасную женщину и мы с Софи, когда она подошла к нам со счастливыми слезами в уголках красивых глаз. Она обнимала и целовала нас, гладя по волосам, называя дочками, и её любовь была столь огромной и безграничной, как океан в глазах её сыновей.
Генри и Ричард светились от удовольствия и радости, когда увели маму, чтобы показать всю клинику целиком, а затем вернулись к нам, оставив маму Тез с её подругами на террасе.
И, надо признаться, что в какой-то момент я даже расслабилась, начиная получать удовольствие от вечера, если это можно было так назвать, учитывая все события последних дней, когда жизнь снова дала пинка под зад.
Генри и Ричард встретили всех приглашенных, включая персонал клиники Ричарда, а так же нашу красотку Рози, которая приехала не вместе с бабушкой, как планировалось, а с Дэмиеном.