Голос Бездны

Пронин Игорь Евгеньевич

– Что ты на это скажешь, мой низкий лойнант?
– грозно поинтересовался король у Хью. Лойнант действительно был низкий, по сути, единственный взрослый мужчина во Дворце заметно ниже короля. Как знать, может быть, оттого Том и не повесил Грамона.
– Должен ли я устраивать следствие, обыск твоей квартиры, поиски продавца одежды?

– Продавец, боюсь, бежал, - предположил Хью.
– Все-таки он ведь и убил, скорее всего казначея, а значит, и сам вудуист, и деньги присвоил. А обыск что же, обыск можно и устроить.

– Прекрасно, - хмыкнул король.
– И как

я мог заподозрить в измене, в краже средств врагов короны, то есть, по сути, средств королевской казны, своего верного слугу? Не иначе, Враг заслонил мой разум. Ты ведь ни за что бы не скрыл от меня эти деньги, если бы нашел их?

– Ваше Величество платит мне вполне достаточно!
– достойно ответил лойнант.
– Да и без всякой платы я готов отдать за вас жизнь!

– Отлично, любезный Хью Грамон, - холодно улыбнулся Том XXXI.
– Поплывете на Гату, что-то меня заинтересовал этот остров. Жул! Объясните господину лойнанту поподробнее его задание!

Сказать, что в тот миг земля ушла из-под ног Хью, ничего не сказать. Он вцепился в локоть королевского секретаря Жула и едва слышал его скороговорку. Плыть на Гату? Плыть в такие морские дали, откуда порой по целому дню не видно берегов? Это лойнанту даже в голову не пришло. Нет, бежать, бежать и весь разговор. Все равно куда - в Ками или в Дивуар. Король Том потерял своего верного слугу, что ж, ему же хуже.

– Я уже могу идти?
– спросил Хью у Жула, как только тот закончил говорить.

– Да-да, носилки ждут внизу.

– Носилки?..

– Вы отправляетесь в гавань прямо отсюда, галера вот-вот отплывет. Начальником экспедиции должен был быть лойнант Чвако, но Его Величество изменил решение. Возьмите же бумаги, не стойте столбом!

Хью еще пытался что-то изменить, кричал о срочных делах, о расстроенном здоровье. В гавани ему пришло в голову, что если он признается в краже, то перед казнью у него еще будет дня два-три для побега, и Грамон потребовал срочной встречи с королем.

– Не морочьте мне голову, Хью, - скривился конвоировавший его Чвако, резко переходя на "вы".
– Король послал вас, а между тем, я очень надеялся на эту экспедицию... Будьте мужчиной.

– Да что б вас всех сожрал Джо Салижар!!
– навсегда попрощался с Бахамом Хью.

– "Я разузнаю все во что бы то ни стало, Ваше Величество!" - прокричал с палубы наш муж и папочка, господин Хью Грамон, - рассказывала облепившим ее детям Лоло.
– "Нет на свете таких опасностей, что смогли бы меня остановить!" Тогда король Том XXXI ответил ему: "Я вознагражу тебя щедро, герой, не боящийся морских путешествий!"

Грамон закрыл глаза. Теперь, когда он не видел далекого берега, стало еще хуже. Но и смотреть, как он медленно тает, пожираемый сумерками, не было никаких сил. Вода, бездонная бездна снизу... Перебраться, что ли, на нос, смотреть вперед? Тогда берег будет приближаться. Но идти по колышащейся под ногами лодке так неприятно! Уж лучше слушать Лоло, это немного развлекает.

Глава вторая

Хью и остров Гата

1

Галера

Королевского морского флота, ничем кроме флага не отличавшаяся от галеры любого богатого купца, отвалила от берега, шустро проплыла мимо прикрывающего гавань полуострова и принялась бороться с могучим течением, бегущим от Большой Земли. Вправду ли это сказочная Большая Мисса выносила где-то неподалеку свои воды в Лантик, или существовали какие-то другие причины, но от Бахама плыть на северо-запад нельзя. Но как иначе выйти из гавани? Когда в недрах горы, теперь называемой Королевской, когда-то зародился город, никто и не думал о том, что в будущем государству понадобится порт. Королям же не пришло в голову покинуть древнюю столицу и поселиться в другом месте.

И поэтому в Бахаме существуют три вида каторги. Королевская - секретная, на нее отправляет лично король, а известно про нее хоть что-то только высшим чинам Тайной службы. Горная каторга - для особо кровожадных, неисправимых головорезов. Там они быстро сгорают, почти не видя солнечного света в рудниках. Для обычных же людей, скажем, обокравших ближнего, или же переусердствовавших в нанесении ему побоев, существует каторга морская. Здесь каждый получит скамью, цепь и весло, а при желании - и добрый удар кнута. Тюрем же в королевстве Бахам нет вовсе, если не считать Башню Сашо, но там содержатся лишь подследственные.

Ками и Дивуар, более молодые королевства, обосновавшиеся на противоположном конце острова Андро, не имеют таких проросших сквозь столетия традиций. Покойный король Ками Виль, например, предпочитал отправлять всех провинившихся навечно в солдаты, отчего его армия напоминала сброд вечно собиравшихся куда-нибудь сбежать бандитов. Его наследник, покойный же король Клэнс, переменил эти порядки, предпочитая больше топить, чем кормить преступников. При его правлении в Ками царило редкое благочестие. В Дивуаре способы обращения с преступниками тоже менялись от короля к королю, а на немногочисленных галерах флотов соседей Бахама гребли в основном выловленные в лесах вудуисты. Оттого они и предпочитали держаться ближе к востоку: бахамцы просто сажали их на кол.

Итак, галера "Том XIX Благочестивый" с особо ценным грузом на борту в виде господина королевского лойнанта Грамона, приступила к запланированным часам мучений. Надсмотрщики, бичующие гребцов, вспотели не меньше каторжников, отбивающие ритм на барабанах матросы кричали от боли в ладонях. Солнце успело совсем утонуть в Лантике, когда капитан решил наконец, что им удалось достаточно отдалиться от берега и приказал взять левее. Мало что могло больше огорчить Хью, который успел ознакомиться в каюте капитана с картой. Поплыви они в обход острова на север, он, быть может, нашел бы способ устроить на борту пожар и заставить галеру хоть на миг причалить. Большего ему не требовалось, лишь один миг! Но "Том XIX" повернул на юг, чтобы вскоре лечь прямым курсом на Гату, вдоль длинного негостеприимного побережья Кубы, так сильно сожженной во время Погибели, что едва-едва оживающей спустя тысячелетия.