Голос сердца
Шрифт:
— Поешь, — предложил Гаролд. — Порой бульон творит чудеса.
Агнес взглянула на хрупкую фарфоровую пиалу, и ее сердце часто забилось.
— Ты получаешь все, что захочешь. С легкостью.
— Ешь суп.
— Главное, чтобы ты не захотел меня…
— Делай, что сказано, Агнес.
— Все, что тебе не нравится, ты пропускаешь мимо ушей, так ведь? — И Агнес зачерпнула ложку бульона. Тот был очень вкусным. — Некоторых женщин нельзя купить, неужели ты не понял?
— Нельзя… если они
Агнес зачерпнула еще бульону.
— Какой же ты подлый.
— Я так не считаю. За свои тридцать восемь лет я узнал о жизни немало. У каждой женщины есть цена, просто порой она неоправданно высока. — Гаролд подцепил моллюска.
— Дело в том, что ты все меряешь на деньги. — Агнес вспомнила о Хьюго и Карле и добавила резче, чем собиралась: — Но ты зря считаешь, что слово «цена» обязательно подразумевает деньги. Иногда это бывают чувства…
— Все же ты не отличаешься от других. А я уж было подумал…
Агнес холодно улыбнулась Гаролду.
— Ты понимаешь, что только что сделал мне комплимент?
Он неохотно улыбнулся в ответ.
— Солидарность со своим полом? Быстро соображаешь, ничего не скажешь.
— Бог мой, второй комплимент! Осторожнее, Гаролд, ты добреешь на глазах.
— Отлично, значит, тебе понравится, когда я тебя поцелую.
Агнес аккуратно опустила ложку в пиалу.
— Пытаешься заставить Нору ревновать? Ты этого добиваешься?
— Нора тут ни при чем! — отрезал Гаролд.
— Выходит, ты ценишь верность не больше чувств, — заметила Агнес.
— Дорогая, — вмешалась Тереза, — тебе не понравились моллюски?
Чувствуя, как зарделись щеки, Агнес торопливо сказала:
— Не после шампанского, мама.
— Мы с Марком только что говорили о том, как хорошо бы было, если бы в «Максвелл-холле» появились внуки… — произнесла Тереза многозначительно; такт никогда не входил в число ее достоинств.
— Э-э-э… правда? — слабым голосом отозвалась Агнес.
— И было бы замечательно, если бы ты подыскала другую работу, дорогая. Гаролд, она почти никогда не бывает дома. Как можно влюбиться, если все время проводишь в разных там Африках и Новых Зеландиях?
— Мама, я никогда не была в Африке.
— Не воспринимай все буквально. Ты прекрасно поняла, что я имею в виду.
— Но мне нравится моя работа, — возразила Агнес. — И если суждено влюбиться, почему бы этому не случиться на Мадагаскаре?
— Невозможно поддерживать длительные отношения в промежутках между рейсами! — Мать была совершенно серьезна.
— Значит, ждите внуков от Гаролда, — сказала Агнес.
— К сожалению, он не верит, что найдет себе подходящую супругу… Кстати, Нора сегодня очень хорошо выглядит, — заметил Марк.
—
Агнес закусила губу. Тереза сделала карьеру, меняя мужей. Впрочем, сейчас был явно неподходящий момент, чтобы об этом напоминать.
Остаток обеда, речи, поцелуи молодых прошли для Агнес как в тумане. Как только смогла встать из-за стола, она отправилась искать Филипа. Тот представил Агнес своим друзьям, и впервые за вечер ей стало действительно весело.
Они, смеясь, делились друг с другом страшными историями о своих путешествиях, когда Агнес увидела, что к ним идет Гаролд, высокий и властный, окруженный аурой силы и сексуальности. Опасный человек, подумала она, внутренне поежившись. Ей мгновенно захотелось оказаться за тысячу миль от «Максвелл-холла».
— Сейчас начнутся танцы, и мы должны быть второй парой после отца с Терезой, — сразу сказал он.
Что ей оставалось делать — не устраивать же сцену?
— Обязательно пригласи меня танцевать, — сказала Агнес Филипу, проходя мимо него.
Когда они шли по лужайке, Гаролд обнял Агнес за талию. Тепло его руки обжигало сквозь тонкий шелк.
— Еще два часа, и все закончится, — проворчал он. — Не могу дождаться.
Я тоже, подумала Агнес.
Уже стемнело. Павильон для танцев, призрачно белевший под высокими вязами, был обвит плющом. Внутри подобно звездам мерцало множество огоньков. На мгновение Агнес позабыла, как ненавидела Гаролда минуту назад и как хотела, чтобы вечер поскорее закончился.
— О, это просто волшебство! — прошептала она, поворачиваясь к нему с ясной детской улыбкой, и наткнулась на холодный взгляд темных глаз.
Гаролд был великолепным танцором. Но Агнес возненавидела каждое мгновение этой пытки. Когда вальс закончился и раздались аплодисменты гостей, она коротко бросила:
— Долг выполнен. Спасибо.
— Следующий танец — только для нас.
— Каких еще «нас»!
Оркестр заиграл медленную, навевающую мечты мелодию. Агнес попыталась вырваться, но Гаролд притянул ее к себе так, что ее грудь коснулась его. Она ощутила запах одеколона и почти неуловимый аромат его кожи.
С легким стоном негодования она попыталась оттолкнуть Гаролда. Но в ответ он взял ее за подбородок сильными пальцами и наклонился, чтобы поцеловать. Агнес словно околдовали: она перестала вырываться и лишь закрыла глаза, почувствовав легкое касание губ Гаролда. К ее удивлению, в этом поцелуе не было гнева, а лишь желание доставить ей удовольствие. Плохо понимая, что делает, Агнес обвила руками шею Гаролда. Он что-то неразборчиво пробормотал, затем провел языком по мягкому изгибу губ, проникая в сокровенные глубины ее рта.