Голос сердца

Лэннинг Салли

— Видел бы ты ее тогда, — пробормотал Гаролд. — Тот костюм она, наверное, неделю не снимала даже на ночь, а ее волосы…

— Да тебе не простые очки нужны, а бифокальные! — перебил отец, хлопая его по плечу.

Гаролд прикусил язык. То, что Агнес выставила его на посмешище, и так было довольно неприятно, отец мог бы не сыпать соль на рану. Но счет еще сравняется, подумал он, даже если придется потратить на это целый день. Агнес использовала свою сексуальность, не говоря уж о платье, чтобы натянуть ему нос.

Он покажет ей, как играть с огнем. И получит от этого огромное удовольствие. Бог знает, сколько женщин дали ему понять, как он привлекателен.

— Что-то ты затих, — поддразнила Тереза пасынка.

Гаролд выдавил из себя улыбку и поздравил свою новоиспеченную мачеху и отца с браком: манеры его были безупречны. Сторонний наблюдатель не нашел бы к чему придраться. Но Агнес легко заметила его напряженные плечи и сдержанность в голосе. Он играл на публику. И ни одно его слово ничего не значило…

В саду над столом был натянут тент. В огромных кадках благоухали кусты роз. Они вчетвером изображали гостеприимных хозяев. Лица неясными пятнами проплывали мимо Агнес, в то время как Гаролд повторял время от времени:

— Позвольте представить вам дочь Терезы… Мисс Агнес Кирби.

Тетя Флоренс выделялась из толпы алым платьем из плотного китайского шелка и шляпкой, украшенной букетиками фиалок. На пальцах у нее сверкало столько бриллиантов, что Агнес удивилась, как она вообще могла играть, правильно или неправильно. Тетя Флоренс поцеловала племянника и произнесла пронзительным голосом:

— Пора бы и тебе жену приискать, Гаролд. Ты ведь не молодеешь.

— Вы вышли замуж за дядю Саймона, не дождавшись меня, — ответил он. — Это разбило мне сердце.

Тетя Флоренс хихикнула и перевела взгляд на Агнес.

— Ну вот хотя бы эта юная леди вполне подошла бы тебе, — заметила она. — Вы, наверное, дочь Терезы.

— Да, я Агнес.

— Не обращайте внимания на то, что он притворяется бездушным бизнесменом. Сердце у него золотое, — она хрипловато хихикнула, — хотя и карманы тоже набиты золотом. Вы охотитесь за его деньгами?

— Я вообще за ним не охочусь. Будь он хоть весь из золота, — холодно выговорила Агнес.

— То, что тебе нужно, Гаролд: женщина, которая может постоять за себя. — И тетя Флоренс наклонилась поближе к Агнес. — Слишком многие женщины позволяют ему вертеть собой.

— Тетя Флоренс, — вмешался Гаролд, — вы задерживаете других.

— Я потолкую с тобой позже, милочка. — И почтенная матрона, многозначительно сжав пальцы Агнес, направилась к ближайшему подносу с шампанским.

Ни за что, подумала Агнес, и улыбнулась следующему гостю. У нее начинала болеть голова, и мысль о шампанском казалась ей очень привлекательной.

Тут она услышала нежный женский голос:

— Дорогой, как жаль, что мы не увиделись до начала церемонии!

Затем обладательница

приятного голоса пригнула голову Гаролда и поцеловала его прямо в губы. Она демонстрирует свои права на него, публично демонстрирует, догадалась Агнес. Так почему же я не чувствую облегчения оттого, что Гаролд Эванс занят другой женщиной?

3

Изящная особа, которая целовала Гаролда, принадлежала к тому типу женщин, рядом с которыми Агнес чувствовала себя оглоблей. Еще ей подошел бы эпитет «шикарная»: нежное, словно фарфоровое лицо в обрамлении черных блестящих волос, а на бледно-розовом костюме словно написано: «сшито в Париже».

Когда Гаролд наконец поднял голову, на его губах остался след бледно-розовой помады. Он неторопливо произнес:

— Здравствуй, Нора. До венчания я был с отцом — мне казалось, ему потребуется моральная поддержка. Позволь представить тебе дочь новобрачной, Агнес Кирби. Агнес, это моя подруга — Нора Сэвидж. Она актриса, играет в одном из лондонских театров.

Наименее привлекательной чертой внешности Норы были тускло-голубые глаза, в которых вовсе не отражалась радость по поводу состоявшегося знакомства.

— Очень рада с вами познакомиться, мисс Сэвидж, — вежливо сказала Агнес. — Знаете, я видела вас в «Ромео и Джульетте»… Великолепная роль, которую вы сыграли не менее великолепно.

Нора царственно наклонила голову.

— Спасибо. Гаролд очень поддержал меня тогда. Мне казалось, что это никогда не кончится.

Гаролд и Нора предались воспоминаниям. И Агнес как бы невзначай узнала, что главный офис «Эванс инкорпорэйтед» находится неподалеку от театра, в котором выступала Нора.

Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем, подумала Агнес и небрежно бросила:

— Я рада, что выкроила время попасть на ваш спектакль, когда оказалась в Лондоне. — Иными словами, у меня в жизни есть вещи поважнее, чем Гаролд Эванс.

Улыбка Норы не дрогнула.

— Постарайтесь попасть на «Двенадцатую ночь». Мне повезло: я и там буду играть главную роль. — Тут Нора пожала руку Гаролду. — Встретимся после обеда, дорогой.

И отошла от них в облаке аромата дорогих духов. За ней последовали один член палаты лордов и парочка крупных финансистов.

— Привет, Гаролд, рад тебя видеть. — К ним подошел долговязый молодой человек в очках, с умными серыми глазами и в костюме, которому не помешало бы общение с утюгом. — На Аксель-Хейберге третьи сутки идет снег, поэтому я опоздал и появился только что.

Он улыбнулся Агнес.

— Вы, должно быть, дочь Терезы. Очень уж вы на нее похожи.

Гаролд чопорно представил его:

— Агнес, это Филип Лейн, мой кузен. Сын тети Флоренс.

Агнес немедленно почувствовала к нему расположение.