Голос Ветра
Шрифт:
Участок очень большой, кроме папиной крепости, стоял летний домик, большой сарай, тоже из кирпича, там хранился катер, который оставили старые хозяева. Гараж на три машины и баня ближе к калитке, что вела к реке. Дом стоял не на самом берегу, но если пробежать по лесочку, то можно попасть на большую пристань. Видимо, старый хозяин был не очень общительным, прямо как мой папа, и от местных жителей лесок с тропинкой к пристани был огорожен посадками ёлок. Они росли так плотно, что между ними не пролезть, а если кто пролезал, то обнаруживал между стволами
Кроме нашей семьи, в доме жила Марина Николаевна, это бывшая учительница моей мамы. Я так поняла, мама не любила математику и бывшей учительнице предложила стать служанкой. Вообще-то Марина Николаевна числилась как моя гувернантка и репетитор, но я отличница, особенно в местной школе, поэтому сушёная тихая старушка убирала и готовила. Марина Николаевна оказалась в сложной жизненной ситуации под старость лет. У неё плохой сын, весь в долгах, и пришлось старушке продать квартиру, чтобы как-то помочь своему взрослому сыну. Теперь жила у нас. Но я думала, что её ненадолго хватит. И хотя ей идти некуда, мама вела себя как полная дура, силиконовая повелительница.
У меня вот две бабушки верующими были. И я теперь думала, что Бог точно есть. Жила бы я с мамой, получила бы её воспитание. Вот такой быть – фу!
Поднялись роллеты, включился свет в гараже, мама заехала внутрь. Тут же набрала номер папы.
— Тарас, любимый, убери своих собак, я ребёнка привезла.
Он не ответил.
Пока из машины выходили, раздался свист на всю округу. Это папа вышел собак в вольеры убрать.
Мы выглянули из гаража. У нас, как в лучших домах Европы, дорожки, альпийские горки из-под снега виднелись, горели красивые фонарики.
В папе роста метр девяносто два и сто тридцать килограммов веса, при этом почти не было живота, он качался. Волосатый торс, голова бритая и чёрная борода с седыми прядями. На голое тело накинул куртку. Мы уже вышли, а он ещё свистел, и собаки бежали за ним, виляя купированными хвостами, но так как хвостики совсем мелкие, виляли собаки попами.
Пока папа не обернулся, мы с мамой семенили к дому, чтобы не попасться под горячую руки или тяжёлую ногу. Зависит от того, что папа сегодня пил: кофе или коньяк.
Такой дом большой, а прихожая маленькая. Планировка отвратительная, бывшим хозяевам нужно было иметь двадцать пять комнат, а какого размера, неважно. Здесь кругом норки.
Большое зеркало, на кирпичной стене уродливые бронзовые светильники.
— Вкусно пахнет, — принюхалась мама. — Марина!
Наша гувернантка показалась в прихожей, вышла из кухни. Очки круглые поправила и улыбнулась.
— Да, Инга?
— Инга Олеговна, — выпендрилась мама, вешая куртку на плечики и убирая её в шкаф-купе. — Чем так вкусно пахнет?
— Тарас говорит, что гости приедут скоро. Я буду ночевать в домике.
— Даже так, — тяжело сглотнула мама, я в непонимании уставилась на неё. — А мы тогда где?
Она поправила кофту, что обтягивала её идеальную фигуру, сапоги сменила на туфли с высоким каблуком
— Добрый вечер, Марина Николаевна, — поздоровалась я, свернув свой плащ.
— Добрый, Даночка, — бабуля подошла ко мне с улыбкой и поцеловала в лоб. — Что с плащом?
— Упала, я сама могу стиральную машину запустить, я умею.
— Тарас!!!
Я вздрогнула. Мы с Мариной Николаевной ближе к кухне подвинулись.
— Рот закрыла! — рявкнул густым басом папа. — Богдану взяла и поехала к своей подружке.
— Но ты же.. Ты не разрешил к Саше на день рождения.
— С ночёвкой! Завтра позвонишь утром, если скажу, что нельзя возвращаться, поедете в гостиницу жить.
— Я поняла, — мама подбежала ко мне. — Даночка, красиво одевайся, мы едем к тёте Саше на день рождения, — она была счастлива и неожиданно от восторга поцеловала Марину Николаевну. — И на понедельник учебники возьми, если придётся задержаться в городе.
Всё понятно, папины «партнёры» приезжают.
Я поднялась по узкой лестнице.
Как в средневековом замке, дремучем и страшном. Мрак какой-то. Нет, такой дом я не хотела. Будем жить в светлом деревянном коттедже, и чтобы окон много, простор кругом. Мы с Ветром купим дом по соседству… Нет! Мы с Ветром рядом с моими родителями селиться не станем.
И чтобы потолки высокие, голос моего будущего мужа будет красиво звучать в зале.
Я вошла в свою небольшую комнату с окном на реку. Кровать узкая, шкаф большой и стол письменный. Йогой заниматься нужно идти в комнату по соседству, здесь ни встать, ни лечь. Я всё белым оформила, но места очень мало.
Сразу включила ноут и по закладке вышла на Ютуб, где красовался мой любимый клип. Включила колонки на полную громкость. Вот что хорошо в этом доме – звукоизоляция. Можно орать песни, включать музло, никто ничего не услышит.
На весь экран река, вокруг сосны. Камера была приделана к носу лодки. Мимо пролетел уже знакомый мне пейзаж, очень даже красивый. Лес стеной, а потом опушка, на ней ивы над водой склонились, а за ними высокие сосны с янтарными стволами. Просто сказка.
И всё это под магический голос с хрипотцой. Вначале что-то вроде шаманского пения. Потом шёпот. Половины слов я не могла различить, Ветер словно на иностранном пел. Поняла только часть:
«Под звездопадом в полной тьме
Я кротко прикоснусь к тебе.
Забьются молотом сердца….»
Ля-ля-ля, чего там, до конца.
И такой раскат чудесных завываний Ветра, что я просто ныла и балдела. А он ещё красавец писаный, и ему семнадцать, как мне.
— «Я опять посмотрела клип, это ты поёшь. Мне очень нравится, год слушаю», — написала и не отправила.
Полина Потёмкина насколько надёжна? А не дала ли мне она свой второй номер?
Я заяц стреляный, там, где я жила, такие подлянки делали. Представлялись парнями, писали всякую интимную фигню, а потом всю переписку выставляли напоказ и смеялись. Травить могли месяцами.