Голос

Плен Александра

Когда через месяц ее разыскала Марта, Риву было не узнать. Она снимала маленькую квартирку в многоэтажном доме, обставленную старенькой мебелью и техникой. По воскресеньям пела в церковном хоре, с понедельника по пятницу работала в кафе «Хитрый плут» в центре Парис, а вечерами училась в муниципальной школе.

В биографии великой певицы Ривальдины Холланд, планета Серебряный дождь стала стартовой площадкой для восхождения галактической знаменитости. Именно отсюда начала свой стремительный взлет Рива. Именно здесь открылся ее восхитительный талант. Именно здесь были даны первые концерты в столице Каприс.

Спустя

пять лет в Парис толпами ринулись журналисты за подробностями. Но никто из местных так и не мог припомнить, откуда появилась скромная молоденькая девушка, и как она оказалась на планете. Марта, ее близкая подруга, ничего не рассказывала, только загадочно улыбалась и твердила: «Без комментариев». И тайна ее появления на планете только добавила популярности певице.

Версии строились одна безумнее другой. Рива сбежала от жестокого мужа. Риве надоела ее богатая аристократическая жизнь, и она улетела на дальнюю планету. Ее превозносили как сильную, незаурядную личность, бросившую вызов системе. Рива мгновенно стала королевой. Ей подражали. Ею восхищались. Ее боготворили.

Ноа рассказывал в эксклюзивном интервью, что жена сбежала от него, оставила богатую жизнь в довольстве и роскоши, чтобы добиться всего самостоятельно. Рассказывал, что на коленях умолял простить его, вернуться, что бросил к ее ногам все блага мира, деньги и драгоценности. Ноа притворялся любящим и заботливым мужем, все делал на публику. А публика с жадностью поглощала одну ложь за другой.

А на самом деле, когда Рива, спустя несколько лет, стала зарабатывать большие деньги. Когда на ее концерты в столице Серебряного дождя начали слетаться любители музыки из других планет. Когда записи с ее песнями миллионами разошлись по галактике, и в каждом кафе и ресторане звучал ее замечательный голос. Именно тогда Ноа отыскал «сбежавшую» жену. И сделал это как всегда изящно, элегантно и утонченно.

Дана нашла Риву на несколько месяцев раньше. После досрочного освобождения с Омеги ее перевели на патрулирующий крейсер старшим штурманом. Поэтому смогла вырваться на Серебряный дождь, только на десять дней взяв отпуск.

— Прости меня, — вечером, после концерта, они сидели на балконе дома Марты и разговаривали.

Дана была удручена и чувствовала себя виноватой.

— Все нормально, — ответила Рива, — три года от Ноа ни слуху, ни духу. Он и забыл о своей жене. Мне это только на руку. Я прекрасно живу с Мартой. Учусь в колледже, пою… Тебе не за что просить прощения.

Рива очень обрадовалась подруге. Они часто переписывались по скайнету, но что такое сухие печатные слова против живого человеческого общения?

— И ты даже не пыталась ничего узнать о семье Холланд?

— Зачем? — пожала плечами Рива. — Мне от них ничего не нужно. Главное, чтобы они обо мне случайно не вспомнили.

Она и не предполагала, что слова о муже, сказанные вскользь, вскоре обретут пророческое значение.

Дана улетела, пообещав навещать ее, а через месяц на пороге дома появился Ноа.

— Рива, милая, — Марта вошла в комнату девушки.

В ее глазах застыли недоумение и тревога.

— Да? — обернулась Рива, заканчивая макияж. Через час она должна была лететь на прием в президентский дворец и предполагала, что ее попросят что-нибудь спеть. Ни одна вечеринка не заканчивалась, чтобы об этом не просили.

Рива тихонечко напевала под нос веселую песенку. У

нее было прекрасное настроение. Недавно она купила чудесный комм-браслет, украшенный искусственными алмазами, служащими одновременно и отделкой и накопителями. Сейчас он переливался у нее на правой руке, и не проходило и минутки, чтобы она не полюбовалась на дорогую сверкающую игрушку. Рива наконец почувствовала вкус к деньгам. Она покупала украшения, наряды, духи, наслаждалась шопингом. Ей безумно нравился сам процесс беготни, поиска, выбора. Нравилось торговаться, примерять, вертеться перед зеркалом. Она любила это ощущение праздника, охватывающее ее в торговых центрах. Праздника, которого она была лишена в детстве и юности…

— Там внизу тебя дожидается мужчина, — Марта неуверенно улыбнулась.

— Какой мужчина? — Рива беспечно фыркнула и обернулась к зеркалу, поправляя волосы.

— Он утверждает, что он твой муж.

Девушка застыла с поднятыми вверх руками. Глаза превратились в два темных омута. Ноги подогнулись, она медленно опустилась на кушетку.

В голове мелькнула трусливая мысль: «Жаль, что Дана улетела. Она бы помогла». Но Рива сразу же одернула себя. Хватит прятаться за спину подруги. Хватит трястись и дрожать от страха. Я взрослая самостоятельная женщина, и я смогу встретиться лицом к лицу с проблемой. Пусть в моем паспорте мне и девятнадцать лет, но я-то знаю, что на самом деле — уже двадцать три.

Рива встала, глубоко вздохнула и ровно произнесла:

— Замечательно. Я жажду повидаться с ним.

* * *

Сначала Ноа был внимательным и осторожным. Он поселился рядом с домом Марты, каждый вечер приносил цветы, подарки. Ухаживал, смешил пожилую женщину, рассказывая, как влюбился в молоденькую прелестную певицу. Как они зарегистрировали отношения… Каким прекрасным был медовый месяц.

Но авторитарные родители настояли на разрыве отношений, так как считали избранницу не парой аристократу. И он был вынужден покинуть Риву. Марта сочувственно кивала, понимая и жалея молодого красивого человека. Рива же слушала байки мужа с каменным выражением на лице. После тяжелого предательства она не верила ни единому его слову, зная, как Ноа умеет очаровывать. А когда Ноа попытался ее обнять и поцеловать на прощанье, словно случайно ударила острым локтем в бок.

В итоге через две недели ухаживаний Ноа наконец показал свое истинное лицо. Марта ушла к друзьям, Рива была одна в доме.

— Мне некогда выслушивать твои сказки, — с порога развернула мужа Рива, — я занята. Если хочешь увидеть Марту приходи завтра. Я тебя видеть не хочу.

— А придется, — Ноа шагнул внутрь гостиной, и Риве пришлось отступить назад.

— Что тебе нужно? — холодно поинтересовалась она. — Только не нужно мне вешать лапшу на уши о своей вечной беззаветной любви. Не поверю.

— Ты — моя жена, — заявил мужчина, — у нас брак третьей степени уз, и ты принадлежишь мне.

Ноа надвигался на девушку. Рива потихоньку отходила назад к кухне. Страха не было. В сердце горел только яростный гнев. Красивое ухоженное лицо мужа, его модный костюм, шикарная стрижка, бриллиант в ухе — все это теперь вызывало лишь презрение.

— Никому я не принадлежу, — Рива остановилась и сжала ладони в кулак. — Ты бросил меня одну, в чужом городе, без единого креда и думаешь, я прощу тебя?