Голос
Шрифт:
— Милая моя, — Ноа подошел еще ближе и крепко обхватил Риву за плечи, притягивая к себе, — ты такая красивая, когда злишься. Ты меня возбуждаешь…
И резко притянул к себе, впиваясь поцелуем, раздвигая языком губы. Он думал, что Рива, по своему обыкновению, растеряется, покраснеет, стушуется… И покорится… Ноа не церемонился. Крепко обхватил шею одной рукой, другую запустил в вырез платья, сжимая грудь.
Рива резко подбила локоть Ноа вверх и, освободив голову, сильно ударила пяткой в боковую часть колена. Мгновенье — и Ноа с
— Ах ты, с*ка! — заорал он возмущенно.
Рива отошла за стол, тяжело дыша.
— Если еще раз подойдешь ко мне ближе, чем на метр, я вобью твои яйца тебе в глотку, — сказала она холодно.
Голова работала четко и ясно. После школы жизни, которую она прошла в Парисе, в квартале бедняков, где каждый день приходилось отбиваться от жуликов, хулиганов и насильников всех мастей, она закрепила в памяти все, чему ее учила Дана. А потом и сама овладела несколькими новыми приемами. Шокер, баллончик с газом и ультразвуковая трубка стали ее постоянными спутниками. А еще быстрая реакция и отброшенные прочь сомнения и угрызения совести.
Ноа, постанывая, присел на корточки. Потом встал, медленно, кривясь, распрямился и впился в Риву убийственным взглядом. Он смотрел на нее, словно видел впервые. Где та наивная милая услужливая девочка, которая заглядывала ему в рот и исполняла любое его желание? Напротив него стояла разъярённая фурия со сжатыми кулаками. Ее темные глаза горели ненавистью.
— Не хочешь по-хорошему? — прошипел он зло. — Будет по плохому… Мне плевать на твое тело. Таких тел я найду сотню за минуту, стоит только свиснуть. И как любовница ты пустое место. Ты мне надоела уже через неделю.
Рива с непроницаемым лицом наблюдала за разъярённым мужем.
— Мне нужны деньги, — заявил Ноа, — отец окончательно отказался мне давать содержание, во флот не берут, я должен кучу кредов серьезным людям… Так что, милая женушка, придется тебе меня содержать. Брак третьей степени предполагает, что твои деньги — мои деньги. И наоборот… Только вот я сейчас совершенно пуст, — хмыкнул он.
— У меня нет денег, — отрезала девушка, — по крайней мере, таких, чтобы оплачивать твои дорогостоящие привычки. Я учусь, концерты даю не часто и получаю за них немного.
— Это твои проблемы… как заработать, — усмехнулся Ноа, — иначе все узнают, как ты стала госпожой Холланд. И из какой дыры вылезла… За обман тебе светит срок, девочка моя… И свою подружку прихватишь с собой, вас вместе будут сажать в космолет на Омегу… В роли заключенных.
Рива стояла и смотрела на красивое лицо мужа. Неужели когда-то оно могло ей нравиться? Слабый подбородок с невыразительной ямочкой, гладкая, какая-то неестественно шелковистая кожа, змеиная улыбка, подкрашенные брови и ресницы, пижонский вид плейбоя.
«Вот и расплата», — подумала она. Рива не боялась Омеги. Если бы не женитьба, она бы до сих пор отбывала срок на планете-тюрьме. Она боялась за подругу. Позор ляжет
— Хорошо, — произнесла она, — я полностью в твоем распоряжении, — и, увидев вспыхнувшие радостью глаза мужа, добавила, — но у меня есть одно условие.
— Какое? — приподнял брови Ноа.
— Я не буду с тобой спать. Никогда. Наша семейная жизнь будет только формальностью.
— Пф-ф, — фыркнул он. — Не сильно и хотелось, милая моя. В сравнении с кредами твое тело проигрывает на много пунктов. — Ноа, кряхтя, сел на стул и, поморщившись, закинул ногу за ногу. — У меня есть план, как сделать тебя знаменитой, богатой, успешной… А заодно и меня.
— Вот и отлично, — Рива развернула стул и села напротив. — Рассказывай, я слушаю твой план…
Пять лет спустя…
Концерт закончился. Парящие островки со зрителями подлетели к певице. Уставшая и счастливая девушка стояла на заваленной живыми цветами сцене, почти погребенной под ними и улыбалась, кивая направо и налево.
— Ты как всегда великолепна. — Поднялся во весь рост Йен Гресс, протягивая Риве шикарный букет живых белых лилий.
Внутри что-то сверкнуло.
Рива благодарно улыбнулась, но мысленно отметила: драгоценности нужно будет вернуть. Потом. Она заставит Нину или Гею (своих помощниц) просмотреть записи и выяснить, от кого какой букет. Хотя, почти в каждом лежала карточка. Проблем никогда не возникало. Это было игрой. Ей дарили дорогие подарки, она возвращала их обратно. Каждый раз одно и то же.
— Девочка моя. — Протягивая открытые ладони, по выдвинувшейся лесенке к ней шел Робертино Алари, знаменитый композитор. — Что ты со мной делаешь? Я даже всплакнул в конце. Лучше тебя никто бы не спел мою «Запоздалую мечту».
Рива шагнула навстречу и обняла композитора. Две песни, спетые ею недавно, были его творениями. Она любила этого красивого обаятельного мужчину, пусть и не традиционной ориентации. На его длинных ресницах блестели настоящие слезы.
— Ты чудо, — еще раз прошептал Робертино и поцеловал ее в щеку.
После него подошли миллиардер Томас Райден с женой Эмилией.
— Ах, милочка, — всхлипнула красавица, — вы так талантливы. Я тоже любила петь в детстве, у меня был красивый голос. Но родители сказали, что зарабатывать на жизнь собственным трудом не пристало аристократке, — Рива мило улыбнулась жгучей брюнетке, принимая букет роз. Ее давно уже не трогали ни шпильки, ни язвительные замечания.