Голова мистера Шарпа
Шрифт:
– И тотализатор - его часть?
– На меня недоверчиво посмотрели.
– Неотъемлемая, - пылко заверил я.
– Но ваша реакция вполне нормальна. На моего коллегу все так реагируют, а некоторые - еще даже до того, как он успевает открыть рот. На моей памяти только инспектор Эванс умудряется игнорировать его эскапады. Помнится, на нем мы тогда проиграли кругленькую сумму...
– Может, прекратите любезничать, - сварливо позвал Мордред, вертящий в руках голову покойного.
– У нас тут труп!
На самом деле, он нашел что-то интересное и сейчас ему нужна благоговейно внимающая аудитория. Мой коллега слишком любил работать
***
– И что же вы нашли?
– Инспектор Уокер еще не отошла от представления, устроенного Хамским. Тому, впрочем, было все равно.
– Принстон?
Я опустился на корточки рядом с почившим мистером Шарпом, наконец-то дождавшимся своего звездного часа.
– А где голова?!
– Коллега, с непередаваемым выражением лица передал ее мне. Знай я его чуть хуже, подумал бы, что отобрал любимую игрушку у ребенка.
– Продезинфицируйте руки. Итак, мужчина двадцати пяти-тридцати лет, вампир. Без анализов время смерти установить сложно, предположу, что примерно часов шесть-восемь назад. Смерть наступила...
– пришел мой черед вертеть и осматривать многострадальную голову.
– От тяжелого химического ожога. Нужна экспертиза, но с уверенностью в девяносто процентов могу сказать, что голову отделили от туловища с помощью туго затянутой серебряной цепочки. Орудие преступления, как я понимаю, обнаружено не было.
– А еще его убили не здесь!
– Торжествующе заявила инспектор Уокер.
– Это почему же?
– Хамский скептично хмыкнул.
– Крови на месте преступления практически нет.
Конечно, я бы тоже мог разбить самоуверенное заявление мисс Уокер в пух и прах, но понимал, чем это чревато. Мордред и так слишком долго молчал.
– Чушь! Его убили здесь, на этом самом месте. И вот почему: серебро пережгло жертве шею, это значит, что кровь запеклась, и ее просто не могло быть много. Но, если вы дадите себе труд приглядеться, то можете заметить, что отделенная часть тела упала на асфальт и прокатилась ровно до угла этого ящика, - Хамский прошел весь путь блудной головы, и для наглядности топнул ногой в том месте, где она остановилась.
– А уже здесь ее подобрали и возвратили владельцу.
Мордред снова вернулся к нам:
– Он хорошо знал убийцу.
– Бред!
– Инспектор Уокер фыркнула разозленной кошкой.
– Убийцей может быть кто угодно, любой маньяк!
Мой коллега посмотрел на нее с откровенной жалостью, столь явной, что даже стало как-то неудобно:
– Это обязательный критерий для поступления в полицейскую Академию?
– Что?
– Женщина насторожилась и не зря.
– Непроходимая глупость и наличие мозга исключительно в декоративных целях, - любезно пояснил детектив.
– Конечно он прекрасно знал убийцу. Неужели вы думаете, что вампир-эстет будет совершать обязательный вечерний моцион, любуясь помойкой? Взгляните на него: маникюр, автозагар, идеальная прическа - он определенно был... Принстон, как будет мужской род слова "содержанка"? Неважно, вы меня поняли. Он не знает физической работы - мышцы вяловаты, наш труп только изредка посещал спортзал. Теперь о том, почему он знал убийцу. Его вызвали на рандеву из дома, вызвали неожиданно. И если брюки он еще успел переодеть, то рубашка явно домашняя - на ней брызги зубной пасты и капли острого соуса. Встреча
– Все это чушь и домыслы!
Люблю несгибаемых чертей. Но только не в том случае, когда несгибаемость переходит в откровенное упрямство, а там уж и в глупость. Судя по всему, до последнего шага Джоди Уокер оставалось недолго.
– А вы проверьте, - Хамский осиял ее полной превосходства улыбкой.
– Пойдемте, Принстон, у нас масса дел.
Отвесив инспектору Уокер ироничный поклон, Мордред, не дожидаясь меня, пошел к выходу из тупичка помойки.
Женщина прожгла его яростным взглядом. Мой друг обладал потрясающим антиталантом заводить врагов меньше, чем за полчаса.
***
Всю дорогу до квартиры 13/13 по Хэллвей-стрит, Хамский молчал и был интригующе загадочен. Я тоже не торопился дергать его за рукав и приставать с вопросами. В конце концов, зная этого черта столько лет, я пребывал в абсолютной уверенности, что дома он не преминет выложить мне все мысли по поводу дела. Мордред принадлежал к тому типу существ, что просто жить не могут без восторженной аудитории.
Попади он на необитаемый остров, то умер бы отнюдь не от недостатка пищи или элементарных удобств - гениальный ум подсказал бы все, что нужно. Боюсь, на необитаемом острове он умер бы от недостатка внимания.
– Итак?..
– Я решил слегка форсировать события, но не раньше, чем мы пришли домой, Хамский снял пальто и шляпу, и угнездился в любимом кресле. Он посмотрел на меня как вампир на солярий - примерно с той же степенью недоумения. Потом, правда, лицо его прояснилось и приобрело плотоядно-загадочное выражение, которое, признаюсь, нравилось мне не больше первого.
– Ах да, - довольно протянул коллега.
– Вы же еще не знаете!
– Не знаю что?
– Насторожился я. С таким лицом он вполне может сообщать как весть о гибели моей любимой бабушки, так и новость о конце света.
В гостиную зашла миссис Адсон и плюхнула перед нами поднос с ланчем. Сделала она это с таким видом, будто бы лично подсыпала в еду и кофе лучшую отраву на континенте. Мы с Хамским подозрительно уставились на сэндвичи, ожидая от них все, что угодно.
– Что-нибудь еще?
– Чопорности в нашей экономке хватило бы на трех королевских дворецких.
– Нет, можете быть свободны.
– Хамский тоже умел быть чрезвычайно самодовольным, что он сейчас с удовольствием и демонстрировал.
– И... миссис Адсон!
– Его окрик нагнал женщину у самой двери.
– Тосты не слишком хрустящие. В следующий раз прожаривайте их лучше.
Экономка кинула на него взгляд, долженствовавший обратить Мордреда в лужицу. Впрочем, на расстоянии он уничтожался плохо, а до примитивной удавки, миссис Адсон похоже еще не дозрела. Так что, она лишь чуть громче, чем нужно хлопнула дверью, выходя с таким видом, словно Хамский только что посягнул на честь ее дражайшей матушки.
– Так чего же я не знаю?
– Я рискнул-таки отпить кофе.
– О сюрпризе, - таинственно отозвался друг.
– О, голова мистера Вампира-по-вызову была настоящим ларцом с сюрпризами.