Голован
Шрифт:
— Бодрит, — прокомментировал я. — Жаль, что теплая, как и все тут.
Мы оба двинулись на четвереньках, что те голованы. Может, мы уже приспосабливаемся? Идет ускоренная мимикрия? А вдруг голованы и вовсе не собаки, а вот такие особачившиеся люди? Потому и чешут язык. А мы удивляемся. О Выдувальщик! После сна в голову лезла всякая чушь. Но радует, что творческое начало не умерло. Жалко блокноты для записей размокли так, что писать в них попросту невозможно — протыкаются насквозь. Стоило б пометить мысль. С другой стороны радовало,
И надо же, братец Дар решил побеседовать со мной как раз о клятых аномальных четвероногих! Но не только о них.
— У нас есть шанс, братец, — повторил он.
— Пластинка заела, что ль? Какой, массаракш, шанс?!
— Не шуми, Каан. И ухо ближе, — шепнул Дар.
Я пододвинулся.
— Шанс донести правду до армии и прочих структур страны. Понимаешь?
— Связались по рации, наконец? — спросил я с надеждой.
— Нет, пока не связались. Да и вообще… — мой старший брат замялся. — Шоймар не хочет лишний раз выходить в эфир. Нас ведь тогда засекут не только наши. Еще и новоноюйцы запеленгуют. Тогда следующий отряд сбросят прямо нам на головы.
— На кой Выдувальщик мы им втюхались? — разозлился я. Стоило меня поднимать из-за каких-то теоретизирований. Поспать бы полчасика еще, пока спится.
— Потише, массаракш! Будешь спорить с Шоймаром? — спросил шепотом Дар. — Короче, мы придумали другой способ, и я настоял на твоей кандидатуре.
— На моей кандидатуре? — насторожился я. — Для каких-таких…
В соскучившейся по спокойной творческой работе в светлой аудитории голове возникли картины, одна похлеще другой. Я выбран парламентером для переговоров с говорящими собачками. О Мировой Свет! Что осталось от людей в той злосчастной деревне? Это же…
Сейчас заработала телепатия: как раз об этом и заговорил Дар.
— Каан, ты лично видел, что сделали голованы с деревней. С людьми.
— Ну? — кивнул я в темноте.
— Ты знаешь, что они сделают со всеми людьми вообще, если двинутся куда-нибудь.
— Постой! — перебил я. — Но это ж наши теории. Даже ноюйские или, вообще, Имре Моля. Мало ли кто куда движется? Саранча тоже летает тучами. Но ведь не всегда так? Только иногда, раз в несколько лет, она…
— Тихо, братишка. Мы сейчас не на диспуте. Время, брат, время!
— Ага, — снова кивнул я, совершенно ничего не понимая.
— В общем, даже если мы свяжемся по рации — а мы, конечно, свяжемся… будем пытаться, по крайней мере… этого все равно мало. Нужно отправить гонца. Я настоял, что ты больше всех подходишь на эту роль.
— Я?! — я чуть не подскочил на месте. Вовремя опомнился, а то б треснулся о толстющую ветку, провисающую над самым темечком.
— Ты здоров, не то что наш зоолог. И ты тоже ученый, а не какой-нибудь солдат-недоучка. Тебе больше поверят. К тому же ты…
— Постой! Я что же, один пойду? Да я…
— Один, да,
— Как один?! Вы что с Шоймаром и Йо, совсем с ума массаракшнулись? Да я и километра не протопаю, как меня съедят! Собаки, или аборигены, или чей-то спецназ оголодавший, без разницы. Или змеюки, или еще чего-нибудь!
— Да уймись ты, братишка. И поти…
— Чего ты меня успокаиваешь, Дар? Сам пойми, тут даже не в том, что я боюсь, дело. Понятно, боюсь. Но рационализм тут какой, а? Ну погибну я, заблужусь и… И всё, в общем. Какой…
— Мы все продумали, Каан. Мы реши…
— Вижу, как вы продумали. Чеканулись от власти или от джунглей этих? А? Наверное, просто маневр такой отвлекающий? Пока голованы будут мной закусывать, вы, массаракш, куда-нибудь улизнете! Так опять же, сколько они на меня минут-то потратят, а? Ведь мизер! И…
— Да не пешком ты пойдешь, дурень! — гаркнул старший брат, забыв про шепот.
— Не пешком? — я задумался. В голове ничего не возникло.
— Мы кое-что захватили. Нашли в амуниции спецназа новоноюйцев.
— Да уж видел, — все-таки вставил я из вредности. — У нас чего, мало своих стволов? Волокем еще и чужие трофеи? На кой массаракш? Им, как ты видел, стволы-то не дюже помогли.
— Там были не только стволы, Каан. Там было кое-что еще, и мы это прихватили с собой сюда.
— Ну?
— Новое средство передвижения. У них оно было на всякий случай, как мы поняли. И не для всех.
— Да? Чего за агрегат?
— Позже посмотришь, братец. Давай сейчас об общей стратегии все-таки?
Я не выразил возражений.
— Это надувной баллон. Как мы поняли, из размокшей, как и все тут, но читаемой инструкции, может поднять в воздух человека.
— Да?
— Там три баллона. В смысле, три комплекта. Но два были повреждены. Собачки при нападении не церемонились, резину тоже изгрызли. Один баллон так в упаковке и сохранился. Мы наполним его и постараемся как-то приладить емкости для накачки с оставшихся. В общем, можно будет пролететь гораздо больше, чем по инструкции. Кроме того, ты, в отличие от наших гвардейцев, худой, так что вдвое легче любого из них. Значит, несмотря на их подготовку, у тебя шансов все же поболее. В смысле, есть хоть какой-то шанс, по крайней мере.
— Стой, Дар! А как эта штуковина движется? Как ей управляют… по направлению, по скорости? Ну, в общем, я же не подготовлен и…
— Там есть кое-что для подвижки. Пропеллер такой. Не железный, из какого-то легчайшего пластика. Но на это мы не рассчитываем. На полторы тысячи и даже на тысячу километров его не хватит, само собой. Мы рассчитываем на ветер.
— На ветер? — переспросил я и тут вдруг вспомнил: в этом сезоне ветра идут со стороны гор, к океану. Правда, как все в этом Топожвари-Мэш, не по совсем нормальной схеме — на сравнительно большой высоте, так, что настырный туман над лесом никуда не девается.