Голован
Шрифт:
— Подожди! — я лихорадочно соображал. — Да, вот! Что значит, тысяча кэмэ? До нашей Страны Отцов, до нее…
— Да не до нее ты полетишь, братец. Не до нее. Несколько ближе все ж-таки.
— Куда? — спросил я уже вполне миролюбиво. Чего спорить с идиотами.
И тогда мне ответили, и челюсть моя отвисла. Я думал, они просто идиоты, а они, оказывается, еще и больные идиоты. Полный массаракш!
Итак, стая народа людей с далекого севера пришла сюда. Не свалилась
Вначале, всегда и без исключений, идет разведка. Так что это стая-разведчик. Просочиться, внедриться, осмотреться, отгавкать основной стае о результатах. «Доложиться», попугая по-людски. О чем? О какой такой тематике? Игры у народа людей бывают, конечно, самые разные, все и не перечислить. Не все даже можно понять, так замысловаты. Но сейчас все просто.
В стае разведчиков Добрый Доктор Дар.
Бог Железа с богом Пламени кое-что проведали. И послали разведку. В стае тот, кто лично общался с моей четвероногой сущностью. Они хотят обнаружить и опознать именно меня. Наверняка народ людей, и уж точно их боги, догадались о третьем глазе. Они почему-то думают, что раз моя шерстяная сущность отправила в Пещерную Глубину только Злого Доктора, то к Доброму она привязана и благоволит. Они ждут, что, увидев его, моя шерстистая оболочка завиляет хвостиком, как их расфуфыренные гав-гав-фифы. Потом она поднесет тапки, и тогда, поглаживая по шерстке круглую голову, люди смогут расспросить обо всем.
«А что тут собственно готовится, наш маленький тяв-тявка? Для чего собралась эта большущая четвероногая стая-орда? Ах, вы хотите покорить всю Большую Сушу целиком? Хи-хи! Решили поиграть в наши игрушки? Как мило, Шунтик-Бурунтик».
Да, пока это может быть весьма мило. Но очень скоро в здешних краях соберутся несколько миллионов «Шунтиков» и «Бурунтиков». Такая масса не способна прокормиться, рассиживаясь на одном месте. Она сожрет все мясное и даже хоть кое-как питающее за половину суток. Потом, если не двинет с места, переключится на самоедство. Там, куда она двинется, нашествие муравчиков-виброносиков покажется лежим массажем на местности. А двинет эта невиданная доселе свора туда, куда укажет Большая Мягкая Лапа.
Может быть, через круглую голову моей шерстистой сущности народ людей решил выведать у Лапы ее планы? Вернее… Кто люди супротив Лапы из Пещеры? Они могут стать лишь посредниками между ней и богом Железа. Или Пламени. Но какие переговоры могут идти между разными богами? Быть может, с помощью моих шерстяных ушей и красного языка боги Железа и Пламени решили покорить или хотя бы выгнать из пещерного края дух народа голованов — добрую Мягкую Лапу? Такое не следовало исключать.
И значит, каковы планы по противодействию?
Школа народа людей
Легче и проще всего стереть стаю-отряд людей в костную муку. Но будет ли это правильно? Так можно действовать с волками-мигрантами. Перекусил глотку — проблема решена. Народ людей другой. Их стаи слишком велики и слишком сложно устроены. И потому тут будет иной способ. Пока продолжение наблюдения — встречная разведка-контрразведка. Все же эти людские сущности что-то ковыряют в древних экскрементах или развалинах, если попугаить по-человечьи. До сих пор непонятно, просто для маскировки своего наблюдения за истинным народом или по-серьезному. Видимо, для прояснения придется захватить «рваного языка» и расспросить, что к чему.
Кто из пришельцев более всего подходит на роль «рваного языка»? Комментарии излишни, если опять попугаить по-человечески.
— Почему я? — поинтересовался я в очередной раз. Не знаю уж, в какой.
— Родственные связи, братик. Я хочу, чтобы ты жил, — просто ответил Дар. Само откровение.
— Ну да, жил, — почти передразнил я. — Как же! Если меня не угробит эта надувная штуковина — но как же, не угробит она! — то уж точно пришьют островные имперцы. Да еще как пришьют. Тигрозмея этого доторорского вспомнишь, как гуттаперчевую зверушку.
— Пусть они вначале тебя найдут, братец, — вздохнул Дар.
— Да, кстати. И как же они меня найдут?
— Мы дадим тебе небольшой передатчик. Маломощный. Действует на минимальную дистанцию. Но, надеюсь, у белых субмарин неплохие приемные антенны. Наверняка неплохие. Мы уже их тестировали, как помнишь.
— Ладно, массаракш! А если они, эти островитяне, все же меня допросят. Что им можно…
— Тогда уж все говори. Все, как есть, — слишком спокойно и явно натянуто произнес Дар Гаал. — Может, хоть они тогда ударят по этим голованам. Может, хоть они…
— Чем же они ударят?
— А тебе не все равно, брат? Ясно, что не пушками. И не с этой субмарины. Чем-нибудь посерьезней.
— А если нашим фото не поверят? Если…
— Кинопленки со съемкой съеденной туземной деревни тоже прихватишь, и дешифрованные записи чужого спецназа. Все что надо возьмешь. Но… Поскольку это в любом случае увидят и островитяне, то мы им передадим — понятно, от имени островного адмиралтейства, — что это, мол, специальная провокация. В общем, для растраты сил остатками Империи. Пусть, мол, поспособствуют. Но еще…
— Да?
— Про ментоскопирование слыхал?
— Воспроизведение на экране образов в мозгу? Само собой, брат.
— Ну вот! Даже если не сохранятся кинопленки и фотографии, в деле все равно будет твоя голова.
— Ясно. Моя голова на плахе.
— Прости за это. Но именно на тебя возложена миссия.
— Почему не на тебя, мой старший брат? Ты спец по голованам. Ты докажешь.
— Я врач, я нужен здесь, — потупился Дар. — Без меня шансы выжить еще уменьшатся. Для всех, в смысле. И я не ученый, просто врач-ветеринар. Я не дипломированный специалист по голованам. Так, самоучка. Это только будет мешать при убеждении.