Головоломка
Шрифт:
Он налил стакан воды и выпил большими жадными глотками. Вода показалась ему омерзительно теплой. На лбу выступила испарина, как будто температура действительно поднялась.
– Кого-то держат взаперти на четвертом этаже… – Илан распахнул куртку. – Плевать, верите вы мне или нет. Если у одного из вас есть ключи, дающие доступ в женское отделение крыла, я бы попросил его открыть решетки. Мне необходимо подняться как можно выше, будь она трижды неладна, эта клиника!
Илана по-прежнему мучила жажда, он залпом выпил еще один стакан воды и продолжил:
– Я
Ябловски прислонился к стене и скрестил руки на груди.
– Хочешь, чтобы мы помогли тебе выполнить очередное задание? – небрежным тоном спросил он. – Не исключено, что некто действительно заперт на четвертом этаже и ты должен освободить его или ее, чтобы получить конверт, новый ключ или двух лебедей. Неплохо задумано, Дедиссет, но я в этом участвовать не собираюсь.
– Я с ним согласна, – сухо бросила Фе. – С чего бы нам доверять тебе? Я не стану рисковать, открывая одну из решеток, так что не пытайся заморочить нам голову, договорились?
Илан встретился взглядом с Жигаксом, но тот поджал губы и покачал головой.
Они психи, все как один, и не могут вырваться из сетей проклятой игры. Илан повернулся к Хлоэ.
– У меня нет ключей, которые отпирают замки в той части здания. Я с самого начала действовала только в мужском крыле. – Хлоэ бросила на Илана сожалеющий взгляд и указала на Филозу. – Ключи есть у него. Я точно знаю, что он поднимался на третий этаж, а может, и выше.
– С чего ты взяла? – огрызнулся Филоза.
Хлоэ не отвела взгляд.
– Просто знаю.
Он пожал плечами и налил себе чашку кофе.
– Жигакс тоже туда ходил. И вообще, я ни перед кем не обязан отчитываться. Каждый за себя.
Он резко повернулся и пошел к себе. Илан обвел остальных ненавидящим взглядом, оскалился и так резко схватил со стола свою железную дубинку, что напугал Хлоэ.
– Успокойся, Илан. Ты сам не свой. Пойди полежи, не то наделаешь глупостей.
Он проигнорировал ее слова и обратился к Жигаксу:
– Ничего не хочешь рассказать о карте моего отца? Объясни, что происходит.
Жигакс не сказал ни слова, даже головы не поднял от миски с хлопьями. Илан готов был взорваться.
– Решили поиграть? Ладно, так тому и быть.
Он вышел, ненавидя всех скопом и Хлоэ в частности. Она не поддержала его, не подставила плечо. Она ему не верит. Все считают, что он свихнулся.
Илан отправился в зал водных процедур, открыл аптечку, принял несколько таблеток от головной боли и простуды, потом «отлакировал» этот коктейль витаминами. Порядок, количество и дозировка роли не играют. Нужно загрузиться под завязку, чтобы справиться.
Он потрогал лоб. Горячий. Ничего, как-нибудь.
Илан быстро шел по коридорам, прислушиваясь, вглядываясь в темноту, вздрагивая от малейшего шороха. Стоило ему на мгновение прикрыть глаза, и под веками возникали слепящие вспышки, ему казалось, что убийца бродит неподалеку, бесшумный и безмолвный. Где прячется этот гад?
Лихорадка…
Через пять минут он добрался до тупика, где за бронированным стеклом хранились деньги. Десятки невесть откуда взявшихся пачек, ждущих победителя. Илан понимал одно: вся эта идиотская игра и охота за деньгами лишены смысла. Если он хочет остановить безумие, которое мало-помалу овладевает каждым игроком, нужно лишить игру смысла.
Илан размахнулся, что было сил ударил прутом по сейфу и едва успел уклониться от собственного оружия, которое отскочило ему в лицо. На стекле остался крошечный след. Он мысленно проклинал деньги, Гадеса и всех тех, кто превратил его жизнь в иллюзию. Нельзя сдаваться…
Илан наносил удар за ударом, по стеклу пошли трещины, и тут за его спиной раздался голос:
– Еще раз, Дедиссет, и ты преуспеешь.
Он обернулся и увидел Ябловски. Тот держал в руке шприц – как нож, – готовясь нанести удар. Остальные игроки сгрудились позади него, в их глазах читались ярость и страх.
– А ты, похоже, умеешь обращаться с этой штукой, – процедил Илан и поудобнее перехватил свое импровизированное оружие.
– Еще как умею и не задумываясь воткну в тебя иглу. Отойди от сейфа. Можешь выйти из игры, это твое дело, но мы продолжим.
Ледяной пот заливал глаза. Илан отер его рукавом и вгляделся в лица стоявших вокруг людей. Они то растягивались, то съеживались, как резиновые маски, голоса звучали протяжно, как на испорченной магнитофонной ленте. Илан прислонился к стеклу, боясь, что вот-вот упадет. Мир скручивался, размягчался, как сугроб, уходя в небытие.
Надсадно зазвенел звонок, неоновые лампы судорожно замигали, Илан упал на пол и зажал ладонями уши. Ябловски вырвал у него оружие и прокричал что-то нечленораздельное, Хлоэ шепнула несколько ласковых слов, коснулась затылка. Минуту спустя Илан остался один – лежал и дрожал как собака, дожидаясь, когда пройдет приступ.
В себя он пришел в 9:17. Встал, держась за стену с осыпающейся штукатуркой. Эта клиника – не заброшенное здание, а чудовищное Нечто, оно пытается овладеть им, высосать человеческую сущность, уничтожить. Илан содрогнулся, застегнул молнию куртки до самого верха и пошел назад. Коктейль из принятых лекарств подействовал, ему стало легче. Он добрался до ведущей в морг лестницы, никого не встретив по дороге, но они были где-то здесь – игроки, Гадес, убийца с отверткой.
Илан миновал подземные коридоры, вынес стоявшую у бака с соляркой лестницу – в высоту она была не меньше шести метров, нашел в куче лома тяжелую железную палку и выбрался наружу через окно с выломанной решеткой.
Ветер поутих, низкое небо цвета ртути роняло ватные хлопья снега. Он зашагал по белесой земле, то и дело озираясь вокруг. Стены, ограждающие территорию, выглядели неприступными, но он сумеет забраться на бортик, подтянет к себе лестницу, перебросит ее на внешнюю сторону, спустится и пойдет по направлению к долине.