Головоломка
Шрифт:
Илан не заметил никаких следов собаки. Может, она и правда плод его воображения, хоть Жигакс и утверждает обратное? В голову пришло сравнение с Тартаром, адом древних греков, который охранял свирепый трехглавый пес Цербер. Проклятая клиника как две капли воды похожа на царство мертвых.
Он быстро оказался на задах здания. За территорией стояли другие стены – гранитные, растущие из земли, устремленные вершинами к небесам, под облака. Горы. Близкие, грозные, немые великаны.
Он остановился под окном комнаты видеонаблюдения и заглянул внутрь. Выгорело не все помещение, но большинство экранов взорвалось,
Илан отступил на несколько шагов. Свет не горел, но он точно помнил, в какой из комнат заперта женщина с длинными черными волосами и расцарапанным лицом. Он подставил лестницу, но оказалось, что она едва доходит до третьего этажа, не хватало как минимум трех метров.
Илан осторожно забрался по ступенькам, разбил окно, раскачал решетку и ввалился внутрь.
Он попал в палату, старую, жуткую, насквозь промороженную, стремительно пересек ее и оказался в коридоре со множеством запылившихся от времени дверей. Судя по всему, это была «С», женское отделение для больных с тяжелыми поражениями психики. Оставалось найти лестницу, ведущую на следующий этаж, в «Д».
Он пошел направо, практически уверенный, что именно там находится лестница на верхний этаж. В коридорах стояли кресла на колесиках и каталки – свидетельства горестной жизни пациентов, страдавших в этой клинике. На выцветшем указателе значилось: «Мягкая мозговая оболочка». Илан знал, что это третий защитный слой – внутренняя оболочка, прилежащая к человеческому мозгу. Значит, центральная часть совсем близко.
Он заметил отпечатки ног на пыльном полу и двинулся по следу. Человек заходил в комнаты с открытыми дверями, видимо, что-то искал, заглянул он и в зал водных процедур со змеящимися по стене трубами и «пыточными» ванными. Илан решил взглянуть, снова увидел надпись «Hudson Reed» и едва не налетел на торчащий из стены гвоздь. На ржавой шляпке он заметил высохшее красное пятнышко, коснулся его пальцем и понял, что это кровь. Несколько капель упали на пол – определенно недавно. Тот, кого выслеживал Илан, поранился здесь, на третьем этаже. Такая рана была на запястье у Жигакса. Значит, он здесь побывал.
Впереди показался большой холл и лестничный пролет, защищенный решетками. Минут через десять Илан отказался от бесплодных попыток проделать лаз в защитной сетке. Отсюда на четвертый этаж не попасть. Он опустился на колени и заметил отпечатки ног по другую сторону решетки. У кого-то был ключ, кто-то имел доступ на последний этаж, где была заперта черноволосая пациентка.
– Здесь есть кто-нибудь? – крикнул он. – Я – Илан Дедиссет, я на третьем этаже!
Нет ответа. Он поторопился вернуться и едва не пропустил важную деталь, но в последний момент спохватился, сделал несколько шагов вперед и обнаружил следы, уходящие под запертую на ключ дверь. Илан не смог определить, были это отпечатки ног Жигакса или кого-то другого.
Он поднял прут, ударил по ручке, и дверь в конце концов поддалась.
Илан попал в подсобное помещение: торчащие из стен водопроводные краны, толстые трубы, ведра, швабры, десятки пустых бутылок из-под промышленного чистящего средства. Некоторые шкафы были опрокинуты на пол, другие все еще стояли на ножках. Илан принюхался, и мозг подал сигнал тревоги. Ему был знаком этот запах: разложение.
Горло перехватил
Илан испустил истошный вопль. Мертвая женщина лежала лицом вниз, одежда на спине была в мелких дырочках от ударов отверткой. Труп раздулся, кисти рук были серо-зеленоватыми, как будто на них надели резиновые перчатки. Несчастная умерла два-три дня назад.
Кто она, эта рыжеволосая женщина?
Больше всего Илану сейчас хотелось бежать без оглядки, но ужасная догадка заставила его остаться.
Он ухватился за свитер и перевернул тело. Бледно-голубые высохшие глаза покойницы уставились в потолок. Провалившийся рот зиял бездонной чернотой, губы напоминали заплесневевшие корки.
Илан нащупал в одном из карманов бумажник. Потянул за уголок и прочел имя и фамилию на удостоверении личности: Валери Жербуа. Он взглянул на фотографию и вспомнил, где видел рыжеволосую. Во время псевдотестирования в «Эффексоре» она сидела за Моки и переписывала страницы телефонного справочника.
Сомнений быть не могло: Валери Жербуа входила в команду из восьми игроков, вышедших в финал «Паранойи». Как там сказал Гадес по дороге в клинику? Одна из участниц уже прибыла сегодня утром. В первой тройке. Фе сказала, что ее привезли во второй половине дня и она стала четвертым номером.
Получается, что играть должны были не две женщины, а три.
Кто-то убил Валери Жербуа и занял ее место. Случилось это в ночь приезда Хлоэ и Илана. Первую тройку составили Жигакс, Филоза и Моки.
Моки мертв.
С самого начала один из игроков был убийцей с отверткой.
54
Время на часах приближалось к 13:00, и Хлоэ шла на кухню, чтобы взять сухой паек и отправиться на очередное задание.
В коридоре кто-то зажал ей рот ладонью и потащил назад, к душевым.
– Это я… – Илан ослабил хватку. – Всего лишь я.
Хлоэ успокоилась не сразу. Она заметила осколки стекла на полу и подняла глаза. Разбитая камера висела на проводе. Дверь аптечного шкафчика была распахнута, пакетики и пузырьки валялись на полу. Глаза у Илана покраснели, волосы торчали в разные стороны, больше всего он сейчас был похож на буйнопомешанного.
– Ты до смерти меня напугал! Что на тебя нашло?
Илан затравленно огляделся, покрепче сжал в руке свой прут и заговорил тихим голосом:
– Убийца с отверткой – Жигакс. Вернее, тот, кто выдает себя за Венсана Жигакса. На самом деле его зовут Люка Шардон и…
– Тихо, тихо, успокойся! – Хлоэ сокрушенно вздохнула, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Ты понимаешь, что говоришь? Понимаешь, какие серьезные обвинения выдвигаешь?
Конечно, он понимал, еще бы ему не понимать! После сделанного открытия Илан не переставал прокручивать в голове уравнение. Все совпадало.
– Четверть часа, мне нужно всего четверть часа, чтобы кое-что тебе показать и объяснить.