Головы
Шрифт:
За напускным спокойствием Вильяма чувствовалась нервозность, время от времени прорывающаяся наружу. Впрочем, наговорив грубостей, Вильям тут же извинялся и брал свои слова обратно. Короткие вспышки раздражения нисколько меня не задевали, они влияли на меня скорее благотворно, отвлекая от печальных событий за пределами Ледяной Впадины. Странной были мы командой. Ро казалась более подавленной, чем я. Даже насосы не действовали на нее. Меня же все сильнее пьянило чувство изолированности от тех бед, что подстерегали
Где-то в вышине, в просачивающемся из лаборатории свете, едва виднелся свод вулканического пузыря с натянутой под ним сетью для обломков.
Терпение Вильяма лопнуло в девятьсот, когда К.Л. объявил об очередном повороте в лямбда-фазе и новом температурном режиме внутри ячеек, не поддающемся интерпретации.
— Тот же режим, что и в прошлый раз? — уточнил Вильям, нервно барабаня пальцами по кожуху К.Л.
— Все параметры совпадают, объем потребляемой энергии тот же самый, ответил К.Л.
Ро отметила, что дестабилизирующие насосы начинают хаотически колебаться, когда втягивают воздух из ячеек.
— А что в таких случаях происходило раньше?
— Я никогда не переводил насосы на такую высокую мощность. Ничего подобного до сих пор не случалось. К.Л., что станет с ячейками, если мы прекратим подачу стабилизирующей энергии?
— Я не берусь судить, — ответил К.Л. с ледяным спокойствием, окончательно взбесив Вильяма.
— Вы ведь говорили прежде, что это может отражать какие-то изменения, нарастающие в ячейках, — напомнил я. — Что вы имели в виду?
— У меня нет пока никакого объяснения, — сказал Вильям, — а К.Л. не отрицает, но и не подтверждает такой возможности.
— Но что ты сам под этим подразумевал? Как это могло случиться?
— Если мы привели ячейки в какое-то новое, еще не изученное состояние, то не исключено, что это обратный временной поток, направленный в прошлое, то есть в то время, в котором мы сейчас находимся.
— Слишком заумно для меня, — сказала Ро.
— Это не просто заумно. Это вообще чертовщина какая-то, но в противном случае мне придется признать поражение.
— А ты сопоставлял время между трансформациями?
— Да! — нетерпеливо сказал Вильям.
— О'кей. Тогда попробуй варьировать интервалы для получения нуля.
Вильям удивленно посмотрел на свою жену и скорчил обезьянью гримасу.
— Что-что? — переспросил он.
— Перенастрой приборы. Отдали или приблизь момент наступления нуля. И больше ничего не меняй.
На губах Вильяма заиграла язвительно-сочувственная улыбка.
— Ро, да ты просто чокнутая! Мне до тебя далеко!
— Прошу тебя, попробуй.
Он выругался, но послушался и перевел все приборы
Обратное движение в лямбда-фазе закончилось и возобновилось через пять минут.
— Господи, — прошептал он, — я теперь вообще боюсь до них дотронуться!
— И правильно делаешь, что боишься, — улыбнулась Ро. — А как было во время предыдущего цикла?
— Все протекало безостановочно.
— Вот видишь! Ты на пороге успеха, если он вообще возможен в рамках квантум логики.
— Что скажешь, К.Л.? — обратился Вильям к мыслителю.
— Поворот во времени возможен, только когда не происходит передачи информации, — ответил тот. — Не исключено, что вот-вот успех эксперимента подтвердится.
— Но в чем состоит успех? — недоумевал Вильям. — Данные крайне двусмысленны. Мы не знаем, как вести эксперимент, чтобы вызывать это состояние в прошлом.
— У меня голова кругом идет из-за проклятых насосов, — посетовал я.
— То ли будет, когда они настроятся на ячейки, — сказал Вильям, довольно ухмыляясь. Он подстроил приборы, называя нам выбранные параметры. Мы понимающе кивали, просто чтобы подбодрить его. С этого момента управление экспериментом окончательно перешло к К.Л.
— Думаю, обратное движение прекратится через несколько минут, — сказал Вильям, встав возле полированной Полости. — Можете назвать это квантовой интуицией.
Через несколько минут К.Л. сообщил, что обратный цикл завершился. Вильям кивнул с загадочным видом:
— Мы с тобой не ученые, Мики. Мы настоящие волшебники. Кажется, Бог принял нашу сторону.
Часы продолжали бесшумно отсчитывать секунды. Вильям прошел по мосту и чуть подкорректировал приборы маленьким гаечным ключом.
— Ну, теперь перекреститесь, — сказал он.
— А что, уже начинается? — спросила Ро.
— Через двадцать секунд я настрою насосы так, чтобы они работали только на ячейки, а потом отключу магнитные поля…
— Удачи тебе, — сказала Ро.
Вильям отвернулся от моей сестры, потом повернулся снова, обнял ее и крепко прижал к себе. Лицо его светилось каким-то ребяческим задором.
Когда насосы заработали в новом режиме, я стиснул зубы. Сила колебаний утроилась, кости мои стали как флейты, издающие пронзительные квантовые трели.
— Это невыносимо! — простонала Ро, закрыв глаза. — Я сейчас в штаны наделаю.
— Сладкая музыка, — сказал Вильям, встряхивая головой, словно стараясь избавиться от докучливой мухи. — Сейчас начнется. — Он отсчитывал секунды поднятым кверху пальцем. — Отключаем… поля. — Крошечный зеленый огонек вспыхнул над главным лабораторным пультом — это К.Л. подавал нам сигнал.
— Неожиданный поворот фазы. Обратное движение в лямбде, — сообщил К.Л.
— Будь оно трижды неладно! — заорал Вильям, яростно топнув ногой.