Головы

Бир Грег

— Учитывая, что большинство общин убеждено в неразумности ваших действий и опасается разорительных последствий для всех членов соглашения, мыслитель Совета полагает, что мы вполне правомочны наложить такие ограничения.

Теперь настала моя очередь сделать паузу и обдумать ответ.

— Похоже, что нам не избежать дебатов в Совете, — сказал я.

— Стоит ли поднимать такой переполох? — возразила Грейнджер. — Не лучше ли договориться вне стен Совета?

— Конечно, наши синдики могут обсудить ситуацию, —

сказал я, чувствуя, как у меня холодок побежал по спине, — но я считаю, что это не заменит открытых дебатов в Совете.

Она улыбнулась. Логологисты утверждают, что их философия устраняет недостатки в человеке. Но, имея перед глазами пример Янис Грейнджер, я сильно усомнился в ценности этого достижения. Видимо, ее настолько жестко контролировали, что ей просто нечего было в себе подавлять. Ни мимолетный каприз, ни опасная страсть не угрожали ее спокойствию. От ее вида кровь стыла в жилах.

— Воля ваша, — произнесла она наконец. — Хотя это не такое важное дело, чтобы поднимать вокруг него столько шума.

— Согласен, — сказал я. — Так что же вы засуетились? Не сомневаюсь, что общины смогут решить его между собой.

— Совет представляет все общины.

Я лишь вежливо кивнул в ответ. Мне сейчас хотелось поскорее выпроводить ее из кабинета и со Станции.

— Спасибо, что выкроили для меня время.

Я довел ее до лифта. Грейнджер не попрощалась. Она ограничилась улыбкой, бездушной, как у манекена.

Вернувшись в офис, я тут же направил в Порт Инь просьбу о встрече с Томасом Сандовалом-Райсом. Потом позвонил Ро и Вильяму. Трубку подняла Ро.

— Мики, Кайлететы только что дали предварительное согласие на контракт.

Я просто опешил:

— Прости, что ты сказала?

— Я говорю, у нас хорошие новости. Они считают, что справятся с проектом. Говорят, что для них это дело чести. И готовы подписать эксклюзив.

— Мы только что побеседовали по душам с Янис Грейнджер.

— А кто это такая?

— Таск-Фелдер, помощник Президента. Думаю, они попытаются все это прикрыть.

— Что прикрыть? Сандовальскую общину? — рассмеялась Ро.

— Нет, прикрыть наши исследования по головам.

— Ничего у них не выйдет!.. — продолжала веселиться Ро.

— Так или иначе, я собираюсь встретиться с директором. — Я лихорадочно размышлял над словами Ро. Если Кайлететы приняли наш кон тракт, это означает: либо их не волнуют предстоящие дебаты, либо…

Выходит, Грейнджер мне лгала.

— Мики, что у них там стряслось?

— Не знаю. Но попытаюсь прощупать почву. Новый Президент Совета Таск-Фелдер. Не забывай об этом, Ро.

— Да кому какое дело! Соседние общины на нас не жаловались. Мы действуем в отведенных нам границах. Подумаешь, Таск-Фелдеры… Плевать я на них хотела. Они ведь даже не присоединились к Лунной Хартии! Это ведь логологисты.

— Но

у них есть совещательное место в Совете.

— Вот оно как… А когда им удалось его получить?

— Два месяца назад.

— Каким образом?

— Неусыпно заботясь о социальных нуждах, — сказал я, сделав неприличный жест.

— Ты записал вашу встречу?

— Конечно. — Я перекачал файл на дискетный адрес Ро.

— Я сейчас зайду к тебе, Мики, но лучше, если ты спустишься в Ледяную Впадину. Вильям сейчас жаждет общения, меня ему явно недостаточно. Опять у него проблемы с К.Л., да и насчет голов он не может успокоиться.

Я застал шурина задумчивым.

— На Земле, в Индии и Египте, холодильники появились еще много столетий назад, — сказал он. — А значит, у них был лед, охлажденные напитки, кондиционеры, а для этого требуется только сухой воздух и ясное ночное небо.

Я сидел в одной из комнат лаборатории, облокотившись на металлический стол. Снаружи шумно сновали арбайтеры Вильяма, сооружая по проекту Нернстов хранилище для голов. Вильям устроился в оборванном гамаке, а меня усадил в мягкое кресло для гостей.

— Ты имеешь в виду подзарядные батареи или солнечную энергию? — спросил я, уже предвкушая занятный рассказ.

Он самодовольно улыбнулся, уносясь мыслями в то далекое время.

— Нет, все гораздо проще. Слуги фараона употребляли для этого плоские и широкие керамические подносы. Заливали их водой на несколько сантиметров, полагаясь на сухой воздух и ясное небо.

— Сухой и холодный воздух?

— Это не важно, холодный воздух или нет. В Египте холода наступали довольно редко. Достаточно было сухого воздуха и ясной ночи. Voila. В результате получался лед.

Я посмотрел на него недоверчиво.

— Кроме шуток, — сказал он, наклоняясь вперед. — Все происходило за счет испарения и выброса тепла в пространство. В черное ночное небо. Непрерывное испарение охлаждает поднос и жидкость, температура жидкости падает, влажность практически равна нулю. В результате вода в подносе замерзает. Утром лед собирают, а к вечеру опять наполняют поднос водой. Теперь допустим, что у тебя есть достаточно земли, подносов и пещер для хранения льда. Практически кондиционер готов.

— Ты считаешь, это могло сработать?

— Черт возьми, да, конечно же, срабатывало! Именно так получали лед задолго до появления электричества. В любом месте с сухим климатом и ясным ночным небом.

— Не забывай, большая часть воды испарялась.

Вильям покачал головой:

— Романтики в тебе ни на грош, Мики. Лучше попробуй представить, как фараону подают кувшин ледяного пива.

— Пиво… — мечтательно произнес я. — Как ты думаешь, сколько пива поместилось бы в хранилище Ро? — На маленькой лунной станции этот напиток считался роскошью.