Гончая
Шрифт:
...Я увидела симпатичного парня, шатена, с косой челкой до середины щеки, высокого, улыбчивого, c гитарой в руках. В такого сложно было не влюбиться, пусть даже он никогда тебя не полюбит. Пусть. Достаточно и того, что на него можно было просто смотреть и знать, что он рядом. Ради такого можно было потерпеть и злобных, как стая волков, комаров, и неудобство жизни в палатке. И даже умереть ради такого не жалко, только бы он жил...
...Я цеплялась одной рукой за ветку большого дерева, не понимая, как вообще умудрилась на него забраться – со страху, не иначе, а второй пыталась втащить на безопасное место его. Ветка хрустнула, и мы оба полетели в смертоносный
Джульетта отпустила меня, отступила, а я, глядя, как ее лицо становится частью окружающего меня тумана, тихо всхлипнула.
– Кошка, я достаю тебя, – проговорил Рик, вновь обнимая за плечи и прижимая к себе. – Наши кого-то нашли. Готова?
– Не готова! – вскричала и вцепилась в предплечья напарника. – Какое «достаю»? Рик, ты с ума сошел? Тут столько дыр в тумане, я точно словлю другой контакт… И без всякого риска.
Если бы я его видела, то посмотрела бы укоризненно и возмущенно, а так лишь зашипела недовольно, ожидая, когда он выпустит меня из рук.
– Рик, ну же! Время…
– Ты права.
Он со свистом втянул в себя воздух, и я почувствовала, что меня никто больше не держит. Ни имен, ни лиц у меня не было, поэтому встала так, чтобы призрак мог подойти ко мне с любой стороны, то есть отошла от Охотника на пару шагов, набрала в грудь воздуха и рявкнула на весь лимб извечный клич всех скаутов: «Будь готов!»
Отозвались сразу двое. Ну как отозвались… Я же не знала, как они в реальности выглядели, потому и видела лишь тени, абрисы человеческих фигур. Бросила маркеры в их сторону – впрочем, и без маркеров было понятно, что они находятся недалеко, значит, если наши отыскали парня, к которому привела меня Джульетта, то и тела этих двух несчастных тоже найдут.
Тени вздрагивали. Темнели. Светлели. Клубились, будто дым от старых шин, что еретики жгли на Яна**, и осторожно, пугливо подбирались ко мне.
– Рик, – слепо провела рукой по воздуху, ища напарника, – ты еще здесь?
– Всегда, – тихо ответил он.
– Тут два призрака. Не знаю, мужчины или женщины, но они что-то хотят сказать, а я их слышу только одним способом, поэтому…
– Ты собираешься снова к ним прикоснуться?
На самом деле ни я, ни кто-то другой из живых не может дотронуться ни до одного призрака. А вот они могут, это правда. Вздохнула, понимая, что не время спорить по пустякам. Рик не первый год Охотник, сам прекрасно осознает разницу.
– Да, хочу… Только…
Только что? Два и более прикосновения кряду за один визит в лимб могут привести к тому, что я не захочу возвращаться? Что сойду с ума и сотворю черную воронку? Что попытаюсь впустить страждущих свободы, мести и справедливости духов назад в реальность?
– Кошка, – хмыкнул Рик, – тебя еще и на свете не было, а я уже совершил свой первый рейд, так что о возможных рисках уж точно знаю лучше, чем ты. Не бойся, я смогу тебя удержать.
Я говорила, что он невероятный? Уверена, что да. Ни на секунду не усомнилась, что именно так и будет – не упустит, не отступит.
– Спасибо.
Шагнув к ближайшей тени, провалилась в очередные темные, приносящие боль воспоминания. И еще одни, и еще, а Рик все время был рядом, подпитывал своим теплом, злился из-за того, что я расходую силы, обзывал Брунгильдой, но…
Но мы отыскали трех живых мальчишек и одну девчонку. Все они были в ужасающем состоянии, избитые, переломанные, однако наши врачи давали им хорошие шансы. Впрочем, о мнении врачей я узнала гораздо позже, когда уже вышла из лимба, а тогда… Тогда мы с Риком метались по изуродованному селем горному массиву. Он изматывал себя физически, я – морально, потому что приходилось раз за разом переживать чужую смерть и боль. А потом из тумана вдруг вышел мужик. Старик, скорее, потому что у него были
– Рик! – взмолилась я. – Тут…
– Вижу, – рыкнул он зло и схватил меня поперек тела, да так сильно, что я чуть дух не испустила, а Рик заговорил. И судя по тому, что фразы звучали на незнакомом языке, обращался он не ко мне.
– Ише шаман тру аха! Аман тру нейя-я! Атта ихиро! Атта ракшаси, хей!
– Рик!!! – завопила я, потому что после этих слов – черт его знает, о чем там шла речь – страшный старик стал видоизменяться. Челюсть его выдалась вперед, верхняя часть головы расширилась, руки удлинились, а ноги, наоборот, стали короче и массивнее… Короче, мужик выглядел так, будто хотел разодрать в клочья… не меня – Рика.
– Забери меня отсюда! – орала я как безумная, хватаясь за призрачные руки напарника. – Прямо сейчас!
– Атта р-р-ракшаси, – пророкотал мой Охотник напоследок и выдернул меня из лимба посреди изломанного селем леса.
______________________________________________________________________________________________
*Официальная религия Аполлона – католическое христианство, которое научилось сосуществовать в мире с языческой культурой К'Ургеа и тем фактом, что лимб – это не часть Ада, о котором писал Данте в своей «Божественной комедии, а вполне реальное место, куда попадают души умерших. Христиане по-прежнему верят в Судный День, но теологи пока еще не пришли к окончательному мнению о том, как растворившиеся в тумане лимба души явятся на Судный День, если принято считать, что они стали частью лимба. Впрочем, некоторые ученые монахи настаивают на том, что исчезнувшие из лимба призраки родились заново в новом теле. Но общей поддержки Церкви они пока не нашли. Их считают отступниками и еретиками.
** Ян – праздник летнего солнцеворота. Во время этого праздника принято купаться и прыгать через костер, так как открытое пламя способно сжечь злых духов. Костер обычно раскладывался на берегу водоема, и чем выше и ярче пламя, чем насыщеннее и приметнее дым, тем больше шансов, что огонь сожжет все твои беды.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПИК ДЬЯВОЛА
Третьи сутки кряду мы с Риком сидели в маленьком домике, засыпанном снегом по самую крышу, и ждали какого-то «нужного человека». Здесь была каменная печка, огромная, белая-белая. Рик топил ее дважды за день: рано утром, чтобы приготовить нам еды, и вечером, чтобы прогреть дом перед ночным похолоданием. Грубо сколоченная, но большая и довольно удобная кровать – одна. Стол, пара стульев, доисторический буфет, выкрашенный в кислотно-зеленый цвет – вот, собственно, и все. Избушка располагалась прямо на вершине Пика Дьявола, и снег, по словам синоптиков, здесь в последний раз таял двадцать семь лет назад. Поэтому ничего удивительного, что на улицу я старалась не выходить. Кабы не нужда, и вовсе б нос не высовывала, но водопровод с канализацией отсутствовали, поэтому приходилось несколько раз за день бегать по глубокому снегу до маленькой деревянной будки, находившейся метрах в десяти от угла домика.
Третий день кряду я страдала от безделья, потому как Рик сорвал меня с рейда на сель сразу после выхода из лимба, посадил в вертолет и увез сюда, на Пик Дьявола, без книжек, девайсов и даже без теплой одежды.
– У тебя все равно нет подходящей, – махнул он рукой на мое вялое блеяние о том, что мне надо бы переодеться. – Кстати, я забыл тебе выписать подъемные на покупку необходимых вещей, а ты молчишь... А между тем снег уже очень скоро ляжет даже внизу, на Перевале. И зимы у нас длинные, с сентября до апреля. И очень морозные.