Гончие преисподней
Шрифт:
То, что я принял за осьминога, оказалось огромным человеческим мозгом – обнаженным и залитым горячей кровью. Густые тугие извилины стекали с него, превращаясь в щупальца. Каждое из них заканчивалось человеческой головой с одним глазом на подбородке и обожженной раной, словно клеймо, во лбу.
– Болотный полип, – бросила Франсуаз. – Давно я их не убивала.
Если быть честным, болотных полипов не убивал никто. Эти существа селятся в самых глубоких щелях между мирами. Встретить их и остаться в живых можно только в Великой мшаре, где болота
К тому же они боятся песчаных скорпионов.
Несколько раз в год один или два смельчака отправляются туда, чтобы убить полипа. Каждый из них мечтает стать первым, кому это удалось, чтобы гоблины-барды пели о них победные песни.
Перед тем как отправиться в Мшару, они продают все свое имущество и раздают деньги бедным. Такова традиция – считается, что она приносит удачу. Если и так, то лишь чудовищам болота – ни один из охотников так никогда и не вернулся домой.
Секретаря уже не было в комнате, а она сама стремительно исчезала. Меня и Франсуаз затягивало в Ущелье между мирами, где правил полип.
Я знал, что такие существа очень сильны. Но эта тварь несколько дней кормилась страданиями Хаммельсдора, поэтому была особенно опасна.
Демонесса создала астральный меч, и длинная дай-катана рассекла шесть щупалец полипа. Отрубленные головы падали в бурлящие воды болота, но не тонули, а покачиваясь, оставались на поверхности волн.
Несколько других отростков сомкнулись на оружии девушки и вырвали его.
Извилины, из которых было сплетено тело твари, начали раздвигаться. Между ними воспылал багряный глаз с четырьмя зрачками.
Пять щупалец вонзились в тело Франсуаз. Острые, как крючья, зубы глубоко погрузились в медовую кожу девушки. Демонесса вскрикнула, но ее тело тут же обмякло.
Из закругленных клыков сочился дурманящий яд. Он кружил голову, приносил тупую боль, потом полностью парализовал жертву.
Я проклинал себя за то, что родился эльфом.
Мы не можем пересекать границы между мирами так же быстро, как делают это демоны. Франсуаз ввязалась в бой, не подождав меня.
Сколько мне еще ждать?
Минуту? Две?
Наконец я шагнул вперед и с силой опустил топор на голову твари. Горячий фонтан, в котором кровь была смешана с еще живыми мозгами, ударил высоко в черное небо Ущелья.
Франсуаз вскрикнула, и я помог ей подняться.
Водоворот огня родился в центре твари, стремительно прожигая ее насквозь. Существо корчилось от невыносимой боли. Четыре щупальца обвились вокруг моих ног, пытаясь опрокинуть.
Я спрятал топор и начертал шесть рун высоко в воздухе, над телом монстра. Древние символы вспыхнули, исполняясь силой астрала. Каждый из них исторгнул ослепительний луч света. Сияние обрушилось на тварь, превращая ее в обугленные головешки.
Тугое щупальце взвилось к моему лицу, острые зубы щелкнули, – потом оно глухо упало в воду обгоревшим обрывком плоти.
ГЛАВА 4
– Что
Мы сидели на террасе открытого кафе. Я задумчиво вертел в руках соломинку.
– Не хотела говорить при его супруге, – сказала Франсуаз. – А тем более при этом секретаре. Уверена, Маггот заплатил ему – и именно так втерся к Хаммелсдору в доверие.
– Пословица гласит: «Нанимая слугу, ты приглашаешь в свой дом предателя», – согласился я.
– У него вырвали душу, – сказала Франсуаз. – Не похитили, не высосали – выдрали с мясом, словно сердце из груди.
Официантка, проходившая мимо, с подозрением уставилась на нас.
– Девушка объясняется мне в любви, – пояснил я. Она фыркнула и пошла дальше.
Ее уши едва не стелились по земле – так ей хотелось услышать, о чем мы будем говорить дальше.
Франсуаз продолжила, когда официантка ушла достаточно далеко.
– Если мы не поможем Хаммелсдору, он скоро умрет или превратится в зомби. Не уверена, что хуже. Его супруга согласилась нанять нас, хотя мне показалось, она не слишком верит в успех.
– Зато она верит в деньги и знает, что после смерти мужа не получит даже хлебной крошки. Самый верный способ заслужить любовь родственников – это ничего им не завещать.
Я переломил соломинку и попытался сложить из нее квадрат.
– Зачем Магготу понадобилась душа? – спросил я. – Он всего лишь человек, а не демон.
– Скорее всего, он готовится к сложному ритуалу, и ему нужна жизненная энергия. А что тебе вообще известно об Артемиусе Магготе?
Квадрат не получался, и я попытался переломить соломинку еще раз.
– Он называет себя потомком темномагов и колдуном в шестом поколении. На самом деле его отец был уборщиком при гладиаторской арене в Тампее. Артемиус получил неплохое образование. Защитил плохонькую диссертацию по кабалистике, преподавал.
Соломинка не слушалась, и мне пришлось взять другую, из бокала Френки.
– Постепенно стал знаменит. Со временем бросил размениваться на мелочи. Теперь работает только с богатыми клиентами.
– Успешно?
– Конечно. Люди хотят услышать одно и то же. У вас сильный характер, чуткая душа, вы рождены для власти. Будущий год станет для вас на редкость удачным. За такие слова человек всегда рад заплатить – будь то богатый финансист Саргон Хаммелсдор или буфетчица, покупающая гороскоп в киоске.
Вторая соломинка полетела в мусорную корзину. Сегодня явно был не мой день.
– Немногие способны забрать человеческую душу, – сказала Франсуаз. – Одни хранят ее как величайшую ценность и обретают в ней силу. Таким достаточно единственной, но очень чистой и возвышенной. Другие пожирают свою добычу, поэтому всегда ищут новые жертвы. Третьи, низшие демоны, отъедают от человеческой души по кусочкам. Кто-то присасывается к жертве, пока не поглотит ее целиком. Их собратья ценят разнообразие и откусывают то здесь, то там.