Гончие преисподней

Чекалов Денис Александрович

Он взмахнул рукой, и его ладонь пронеслась надо мной, как всполох молнии.

– Из эльфов плохие лекари, – прошептал я. – У меня не было выбора.

– Разумеется, был.

Демон встал, и комната перевернулась.

Теперь я стоял напротив него – не потому, что слабость в моих руках и ногах вдруг исчезла. Просто я понял: там, где мы находимся, это не имеет значения.

– Ваша подруга упала с лошади и умерла, – произнес незнакомец. – К несчастью для вас, это произошло не сразу. Вы надеялись, что ее удастся

спасти, и нарушили все законы мироздания.

– Для эльфов законы не писаны, – пробурчал я. Комната снова перевернулась, словно кабинка в сумасшедшей карусели.

Боль бросилась мне в голову, я едва не потерял сознание.

– Осторожнее с такими словами, – предупредил демон.

Он придерживал себя за рога. Стало ясно, что вращение не прошло безболезненно и для него.

– Вы и так нарушили ткань Вселенной. Теперь даже неверная мысль может обрушить вас прямо в Обливион.

– Что это? – спросил я.

– Не знаю, – ответил демон. – Я никогда там не был. Но, уверяю вас, ни одному из нас там не понравится. Хотите чаю?

Справа от меня возникла огромная чашка, выполненная в виде кресла. Внутри нее колебалась какая-то мутноватая жидкость. На вид она напоминала туман, поднимающийся над болотами, а пахла как шлепающиеся в лужи крупные капли дождя.

Демон взглянул на то, что у него получилось, и покачал головой.

– Вот видите? Я хотел предложить вам присесть, но потом мне в голову пришло, что в сложившихся обстоятельствах это так же нелепо, как угощать вас чаем. Не успел я об этом подумать, как появился этот уродец… Он задумался.

– Вы точно не будете садиться?

Я посмотрел в мутную жидкость и решительно покачал головой.

– А пить?

Второго взгляда мне не потребовалось.

– В таком случае я уберу это…

Взмахом руки он избавился от креслочашки.

– Видите ли, Майкл…

Демон расправил свое алое одеяние и опустился на пустоту, словно то была скамейка. Я сделал то же самое, не без некоторого колебания. Его пенек куда-то исчез.

– Вы поцеловали свою избранницу в тот момент, когда ее душа должна была отойти в преисподнюю. Навечно. Поцелуй между демоном и человеком – в данном случае, эльфом – носит особый, магический характер. Как и сами отношения между ними.

– Я знаю.

– Конечно, знаете, если так поступили. Но читатели еще остаются в неведении. Поэтому в начале книги герои обычно ведут разговор о том, что и так хорошо знают. Надо же ввести публику в курс происходящего, не так ли?

– Никогда об этом не задумывался.

Я начал сползать с воображаемой скамейки.

– А мы находимся в начале книги?

– Бесспорно. Демон опустил голову.

– Впрочем, это не значит, что мы обязательно в начале сюжета. Возможно, это как раз конец истории. Его нередко ставят в начало, чтобы увлечь читателя. Впрочем, не знаю, насколько

это помогает.

Он повел рукой, и скамейка подо мной выровнялась.

– Однако вернемся к нашей теме. К тому же читателям редко нравится, когда их упоминают. Им приятнее думать, будто они смотрят на нас сквозь непрозрачное стекло, а сами остаются невидимыми… Святая простота! Но оставим это. Вы передали Франсуазе часть своей энергии, часть жизни, если хотите, когда она уже умирала. Теперь вы оба застряли между мирами, и я не знаю, удастся ли мне вытащить вас отсюда.

ГЛАВА 3

Я взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие. Далеко подо мной бушевал лавовый поток.

– Это средний круг ада, – пояснил демон. Я обернулся, но нигде его не увидел.

– Сюда попадают самые отпетые грешники. Вы тоже должны были оказаться здесь, Майкл. За то, что нарушили священный ход мироздания. Или свищенный? Никак не запомню, от какого это слова – «святой» или «свищи». Впрочем, это неважно.

Голос переместился. Теперь он звучал справа от меня. Я посмотрел в ту сторону, чуть не потеряв равновесие. Но демона по-прежнему не было видно.

– Я один из Хранителей преисподней и должен решить, как с вами поступить. С формальной точки зрения вы еще не умерли, потому вам нечего тут делать. С другой стороны, вы уже попали сюда, и я не могу просто так вас выпустить.

Душераздирающий крик пронесся надо мной, словно стая летучих мышей.

– Что это? – спросил я.

Новенький, – бесстрастно отвечал демон. – Наверное, ему забыли вставить в рот кляп, прежде чем начать мучить. Вы сами видите: стоит мне лишь отвлечься, и все здесь идет наперекосяк.

Раздался удар, чавкающий звук, и вопль смолк.

– Вот так-то лучше, – заключил невидимый голос. – Кляпы так легко ломаются. Знаете ли, грешники совсем их не берегут. А с вами – с вами, Майкл, я просто не приложу ума, как быть. Это не детский сад, где простой проступок простительно просто проставить задним числом, сделать вид, будто ничего не было.

– Задним числом? – переспросил я.

– Не обращайте внимания. Не пришло в голову ничего другого, начинающегося на «прост». «Простыня» и «простата» как-то не подходили по смыслу. Ну, разве что «простуда»…

– Надзиратель, – напомнил я.

– Извините великодушно. Здесь, знаете ли, совсем не с кем поговорить. А общаться с самим собой быстро надоедает. Невинная игра в слова – все, что мне остается. Тем более эти кляпы постоянно ломаются и своими криками грешники мешают сосредоточиться. На чем я остановился?

– Почему ваш голос постоянно перемещается? – спросил я. – Теперь он звучит прямо из-под горы.

До меня донесся смешок.

– Это придает моим словам замогильный оттенок, не так ли?