Гончие смерти
Шрифт:
Взяв с воронца кувшин с березовицей и мешочек с горбушкой свежего хлеба, Прошка выставил все это на стол и тоже уселся на лавку. Пока он ходил, Глеб незаметно окинул взглядом комнату, задержался на пятнах, темнеющих на полу у двери, и нахмурился.
– Значит, ты жив, – констатировал Прошка, усевшись на лавку и с любопытством уставившись Глебу в лицо. – А я слышал, что тебя увезли в Морию. Выходит, это неправда?
– Это было правдой, пока я оттуда не сбежал.
– Так ты сбежал? Сбежал
– Как видишь, – усмехнулся Глеб.
Прошка криво ухмыльнулся и покачал головой.
– Сильно! А знаешь… я всегда говорил, что Глеба Первохода не удержат никакие стены. Даже стены самой жуткой из темниц. Расскажи мне о Мории, Первоход. Так ли она страшна, как ее малюют?
– Пожалуй, да. Но не думаю, что нам стоит об этом говорить.
Прошка нахмурился и кивнул.
– Да. Ты прав. Мория сильно изменила тебя, Первоход. Ты выглядишь изможденным. А волосы твои белы, как снег. Здоров ли ты?
– Не очень, – ответил Глеб. – Но мои силы быстро восстанавливаются. – Глеб усмехнулся и добавил: – Видел бы ты меня четыре дня назад. Вот это действительно было зрелище не для слабонервных.
– Леший! Я забыл наполнить твою кружку! – спохватился вдруг ворёнок и схватил кувшин. Наполняя кружку ароматной хмельной березовицей, Прошка спросил: – Как же тебе удалось выбраться из этой страшной темницы, Первоход? Чай, ее сильно охраняют.
– Охраняют ее надежно. А выбраться мне помог Хлопуша.
– Хлопуша? – Прошка раскрыл рот и брякнул кувшин на стол. – Вот это да! Когда я видел его в последний раз, он дрался за деньги с волколаками и выпивал по два кувшина вина за один присест. А когда однажды я попытался увести его из кружала, послал меня к лешему и дал мне такого пинка, что я перелетел через улицу.
– И все же он пришел за мной.
При этих словах Прошка вдруг нахмурился и сказал:
– Первоход, клянусь Сварогом, если бы я знал, как добраться до Мории, я бы…
– Знаю, Прошка, знаю, – кивнул Глеб. – Давай оставим эту тему. Сейчас я здесь, перед тобой, и со мной все в порядке. У меня есть к тебе дело, парень. Но сперва расскажи, как ты тут живешь, чем занимаешься?
Прошка отвел взгляд и тихо проговорил:
– А Хлопуша ничего тебе про меня не рассказывал?
– Кое-что рассказывал.
– Значит, ты знаешь, чем я теперь промышляю.
– Знаю, – кивнул Глеб.
Ворёнок вздохнул.
– Промысел мой тебе, конечно, не по нраву. Но он позволяет мне быть сытым и ни от кого не зависеть. А это дорогого стоит.
– Я не собираюсь тебя судить, – сказал Глеб. – Каждый сам выбирает свой путь. По здравому разумению, воровство ничем не хуже ловли темных тварей.
Прошка усмехнулся.
– Рад, что ты так думаешь, Первоход. Угощайся
Глеб отщипнул кусочек хлеба и бросил его в рот. Потом взял кружку и сделал несколько глотков.
– Добрая березовица, – похвалил он, отерев ладонью губы.
Прошка улыбнулся:
– Я знал, что тебе понравится, Первоход. Жаль, что Хлопуши нет с тобой, я был бы рад угостить и его. Кстати, где он? Почему не пришел ко мне?
– Еще придет, – сказал Глеб. – И он, и Рамон.
– Рамон? – Прошка снова оживился. – Значит, толмач тоже с тобой?
– Угу, – кивнул Глеб. – И думаю, что очень скоро ты увидишь их обоих. Послушай-ка, Прохор…
Глеб вдруг замер и прислушался к чему-то.
– Кто это там скребется? – спросил он, вперив взгляд в Прошку.
– Должно быть… крысы. – Прошка улыбнулся. – В моих закромах не водится ни пшеницы, ни ячменя, а в кладовых никогда не было сыра, однако крыс там все равно полно. Ума не приложу, что они там находят.
– Может, надеются на то, что ты когда-нибудь разбогатеешь? – насмешливо предположил Глеб.
Он отпил березовицы, и в этот миг за дверью чулана кто-то тихонько заскулил. Прошка метнул на Глеба быстрый взгляд, облизнул губы и проговорил:
– Первоход, вообще-то, я собирался уходить из дома по делам.
– Ночью? – вскинул брови Глеб.
– Да. Если хочешь, мы договорим на улице.
– Я никуда не спешу и дождусь твоего возвращения здесь, – спокойно заявил Глеб.
Прошка покосился на дверь чулана и вновь облизнул губы.
– Я был бы рад оставить тебя здесь, но… Я занял эту избу без разрешения. Если сюда нагрянут охоронцы, у тебя будут неприятности.
Глеб кивнул.
– Ты прав. – Он допил березовицу и хлопнул кружкой об стол. – Что ж, пойдем подышим свежим воздухом.
И тут из чулана снова донесся шорох. Глеб устремил туда взгляд и сухо произнес:
– На этот раз я уверен, что в чулане кто-то есть. – Он перевел взгляд на Прошку и колко прищурился. – Кто там у тебя, приятель? Кого ты прячешь?
Ворёнок отвел взгляд и сбивчиво пробормотал:
– Это… моя собака.
– Ты держишь собаку?
– Да.
– Зачем она тебе?
– Сам не знаю. Увязалась за мной на улице. Хотел прогнать, но…
Глеб остановил его жестом и принюхался. Его ноздри уловили легкий, горьковатый запах лесной травы.
– Мне показалось, или я чую запах Гиблого места? – вопросил он.
Несколько секунд парень сидел молча, затем поднял на Глеба взгляд и сказал:
– От тебя ничего не скроешь, Первоход. Только прошу – держи себя в руках. Там… В чулане… Там у меня темная тварь.
Глеб удивленно приподнял бровь.
– Это шутка?