Гонщик

Филоненко Вадим Анатольевич

– Лонг, ты цел? Сам с трассы сойдешь?

– Да.

– Тогда уходи.

– А как же?…

"Вот именно, как же… - мелькает мысль.
– В одиночку мне пройти не дадут… Навалятся скопом и сожрут… Мне просто необходим напарник… И если не Лонг, то… Остается Мартин. Хотя… его же сейчас собьют!"

…Прицел стрелка "Кентавра" уже нащупал Мартина. Гашетка нажата и запущен пятисекундный процесс разгона плазмы. Мартин оказывается на линии огня, а прямо за ним ни о чем не подозревающий бегун "Кентавров". Впрочем, сейчас бегуну ничего не

грозит, ведь Мартин и не собирается уходить от выстрела…

…Клиф вырастает за спиной стрелка "Кентавра" и ловит его в прицел. Эх, долго ловит! Так нельзя. Стрелять надо сразу, сходу, почти не целясь. Стрелок "Кентавров", естественно, замечает Клифа и пытается вывернуться из-под его удара…

…До попадания в Мартина остается чуть больше двух секунд…

…Выскакиваю на позицию стрельбы, выпускаю по Клифу заряд и одновременно врубаю "каштан" на волну "Отвязных Стрельцов".

– Союз!
– ору Мартину.

…До попадания в него остаются считанные доли секунды…

Лайдер Мартина делает немыслимый, невозможный рывок в сторону, уходя с траектории огня и открывая заряду путь к беззащитному бегуну "Кентавров".

– Согласен на союз, - выдыхает Мартин.

Перевожу дух и смотрю на тактический экран. Итог этой драки: Лонг и Клиф подбиты, как и бегун "Кентавров", а его стрелку удалось-таки уйти от Клифа, и он по-прежнему намерен преследовать Мартина. Но Мартин умело уклоняется, разрывает на коммуникаторе связь с Клифом и подключает меня.

– Напарника вызывали?

– Ага. Лонг подбит, а мне одному не пройти.

– Как будем действовать?
– уточняет Мартин.

– Пока по привычной схеме: ты бегун, а я стрелок.

Начинается свистопляска, по сравнению с которой все предыдущее было невинными детскими шалостями. Гонщики, будто озверев, набрасываются друг на друга так, что только клочья летят. В переносном смысле, разумеется, летят, но драка идет страшная. Пожалуй, с Лонгом у нас бы в ней шансов не было. А вот с Мартином…

Мы с ним понимаем друг друга почти без слов и вместе выполняем такие маневры, которые и не снились большинству гонщиков. Мартин лишний раз подтверждает, что он действительно король - этого боя, этой трассы, да и всей этой гонки, а я…

– Вы только посмотрите на "Бешеного Пса"!
– восторженно ревет комментатор.
– Пожалуй, он сможет дать сто очков вперед самому Брайану Макдиллу! До сих пор именно Макдилл считался не только лучшим стрелком, но и самым отчаянным гонщиком космических трасс. Теперь же титул Гонщика Дьявола по праву перейдет к "Бешеному Псу"!

– Брайан Макдилл как пить дать расстроится, - подначивает меня Мартин.

– Еще бы!
– поддерживаю шутку я.
– Валяешься тут на больничной койке, а какие-то отморозки у тебя из-под носа титул крадут!

Приближаются последние глыбы потока, и накал борьбы растет. Близится момент истины.

– Ну что, меняемся местами? Теперь ты бегун, а я стрелок, - предлагает Мартин.

Это действительно единственный

выход. Мартин свяжет боем самых опасных противников, и у меня будет шанс уйти. Вот только к Мартину после гонки возникнет множество вопросов: почему он не вышел из драки и не рванул со всей скоростью к финишу? Санчес может заподозрить, что Мартин вступил в сговор с букмекерами или еще хуже - с "Бешеным Псом". Начнется расследование, и у Мартина, как пить дать, будут неприятности.

– Брайан, беги!
– повышает голос Мартин и начинает отсекать противников, расчищая мне путь.

– Нет.
– Я отключаю аварийный двигатель, вновь сваливаясь во вращение.
– Давай вместе. Отрываемся от них и бежим!

– Ты не выдержишь, - имея в виду винтообразное движение моего лайдера, говорит он.

– Выдержу.

– Ладно, - после паузы откликается Мартин.

Подстраховывая друг друга, мы рвемся вперед. Я легко ускользаю от преследования стрелков - их очень сбивает с толку мое вращение - меня сейчас практически невозможно поймать в прицел. Но и мне приходится несладко.

– Ну, где там ген маоли?
– ворчу я.
– Ему самое время проснуться!

Но этот гад спит, сейчас я просто человек. Обычный человек. И вращение вкупе с ускорением постепенно убивают меня. От нарастающей перегрузки кровь отливает от мозга, перемещаясь к ногам. Начинает неприятно пощипывать уголки глаз, граница зрения резко сужается. Очертания приборов размазываются, цвета блекнут. Если продолжать наращивать скорость, наступит временная слепота, а там и до потери сознания недалеко. Но я вынужден "давить на газ", ведь по винту расстояние больше, чем по прямой, и чтобы обогнать соперников, мне приходится двигаться на порядок быстрее, чем они.

Я мчусь вперед, не разбирая пути. Все быстрее и быстрее. Не замечаю больше ни соперников, ни метеоритов. К счастью, первые и сами шарахаются от меня, а вторых на трассе почти нет.

Запредельная перегрузка плющит и ломает мое тело так, что я слышу, как трещат кости. Я почти ослеп. Меня тошнит, мутит и крутит. Я перестаю ощущать себя, превращаясь в хаотичный, неуправляемый поток взбесившихся частиц.

– Только бы не потерять сознание… Только бы не сорваться с орбиты… - шепчу, рычу, кричу я, и упрямо наращиваю, наращиваю скорость…

– Подправь курс… - как сквозь вату слышу голос Мартина.
– Ты сходишь с трассы…

И я подправляю. Потом еще. И еще. Голос Мартина ведет меня по трассе. Он словно маяк в ночи, надежный якорь в бушующем море, единственная реальность в сошедшем с ума мире…

– Тормози! Финиш…

В полубреду гашу реактор и включаю тормозные двигатели, чувствуя, как вращающийся мир останавливается. Успокаивается. Приходит в норму. Обретает формы и цвета. Зрение потихоньку возвращается. Но тут бунтует мой организм - я не успеваю сорвать шлем, и меня рвет прямо в скафандр. Я захлебываюсь рвотой и пытаюсь сформулировать единственно-важный вопрос: